Пребывая в этом отрешенном состоянии, он и не заметил, что карета остановилась, пока охранник не ткнул его в спину стволом ружья.

— Эй, Мэддиган, оторви свою задницу и вылезай.

Подавив гнев, готовый волной выплеснуться и него, Крид встал, прошел к выходу и спустился по ступенькам.

Тюремную карету охраняли трое. Старший — техасец Джек Уоткинз, знавший все уловки преступников. Джо Уэст, моложе его всего на пару лет, — высоки и худощавый, со щербатым от оспы лицом и глубок, посаженными глазами. И Морт Сайески, состоявши на охранной службе временно, всего несколько месяцев. Он отличался от других копной рыжих, вечно всклокоченных волос и вздорным характером.

— Привал, — объяснил Сайески коротко. — Все сесть вон там, и без всяких штучек.

Крид свирепо посмотрел на охранника. Сайески напоминал ему бантамского петуха, задиристого и хвастливого.

Он со страхом смотрел на заключенного и постоянно трогал пальцем спусковой крючок ружья, взятого наизготовку.

— Мне надо помочиться, — сказал ему Крид. Сайески поднял ствол ружья и стал медленно опускать его до тех пор, пока он не оказался направленным в ГРУДЬ Криду.

— Ну, так давай.

— Не могу. — Крид стиснул зубы. «Черт бы побрал этого щенка. Он же издевается надо мной. Чтобы всего-навсего опростаться, приходится унижаться перед сопляком», — подумал он.

Морт какое-то мгновение непонимающе смотрел на заключенного, но потом наконец до него дошло, что со скованными за спиной руками этого сделать нельзя.

— Повернись, — приказал он. — Джек, прикрой меня.

На подбородке Крида нервно заиграл мускул, когда молодой охранник отпирал замок наручников. Он понимал, что наручники больше не снимут до самого Кэнон-сити. Поэтому в этот миг он вдруг почувствовал неистовое желание воспользоваться случаем и дать деру, пока еще не поздно, пока свободу не отобрали навсегда. Но против этого желания выступил холодный расчет: «Мне не обогнать пулю сорок четвертого калибра…».

Он повернулся к охраннику и протянул руки вперед, чтобы тот мог надеть наручники снова.

Морт Сайески нервно сглотнул слюну, увидев черные искры гнева, тлеющие в глубине глаз метиса. Будучи не в силах побороть в себе страх, Морт отступил на шаг и снова поднял ружье, положив палец на спусковой крючок.

— Стой так, чтобы я мог тебя видеть, — предупредил он Крида. — И не пытайся ничего предпринимать.

— Слушай, парнишка, если бы мы оказались здесь одни, то твой винчестер я завязал бы у тебя на шее, — отпарировал Крид.

Повернувшись спиной к охраннику, так и стоявшему с выпученными глазами, Крид пошел в кусты.

«Я еще дождусь своего часа, — подумал он. — рано или поздно мне подвернется шанс убежать, и уж я его не упущу».

Джесси натянула одеяло до самого подбородка моргая от яркого солнечного света, лившегося в комнату из окна. Сначала она подумала о Криде. А потом о письмах, которые отправила. Она знала, просто не сомневалась, что судья поверит ее рассказу и что Крида непременно оправдают. Еще только два денька думала она, всего два дня до прибытия в город дилижанса, и она уедет в Кэнон-сити.

Улыбаясь, она повернулась и зарылась лицом в его подушку. Глубоко вздохнула, ощутив слабые запахи талька и табачного дыма, которые еще хранила на Волочка. Зажмурившись, она снова и снова переживала те сладостные моменты их встреч, когда Крид ее обнимал. Она вспоминала вкус его поцелуев, силу обнимавших ее рук, приглушенный звук голоса, произносящего ее имя.

— Крид. — Она произнесла его имя вслух, и eй показалось, что он где-то рядом.

Джесси вспомнила, как он стремительно, словно герой из сказки, пришел к ней на помощь в том проулке. Он поддержал ее в горе, когда умерла ее мать. Он купил ей первое в ее жизни красивое платье. Он стал первым в ее жизни настоящим другом. И хотя сейчас их разлучили, он все же продолжал о ней заботиться. Перекатившись по кочкам неровно набитого матраса и оказавшись на краю, она подняла одеяло с простыней и пошарила под кроватью, нащупывая седельные сумки Крида.

Вывалив их содержимое на одеяло, девушка любовно расправила мягкую кожаную рубашку. Взяв в руки бусы-воротничок, она надела их себе на шею, поглаживая гладкую поверхность синих и желтых шариков.

Затем взяла в руки его мокасины. Ей доставляло удовольствие носить то, что носил он, трогать то, к чему он прикасался.

Спустившись с кровати, Джесси подошла к своему тайничку. Сняв со стены помятую картинку ангела, она засунула руку в узкое углубление, но ничего не нащупала. Золотые часы и кожаный мешочек исчезли.

Почувствовав приступ внезапной тошноты, она побежала в спальню Розы. Комната опустела. Ящики валялись на кровати и на полу, небольшой гардероб. где всегда висели платья Розы, тоже зиял пустотой.

Не веря своим глазам, Джесси, качая головой, прошла в другую комнату и оттуда в кухню. Везде пусто.

Роза уехала и забрала с собой все деньги Крида.

Чувствуя себя брошенной и совершенно одинокой, Джесси села у стола и, уронив голову на сложенные руки, расплакалась.

Когда у нее уже не осталось слез, она вытерла лицо, причесалась, надела новое зеленое платье и новые ботинки. Глубоко вздохнув, Джесси вышла из дома, решив не возвращаться туда до тех пор, пока не найдет себе пристойную работу.