— Ты тоже так хочешь распорядиться своей жизнью? — спросил он грубо.

— Нет. Я хочу выйти замуж и завести семью. Мне не хочется, чтобы мне пришлось это… пришлось… ну вы-то знаете.

Он-то знал. Он «это» проделывал не один раз, и с ее сестрой тоже. Эта мысль пронзила его, как нож, которым обычно индейцы племени лакота свежевали туши.

— Расскажите мне о себе, — попросила Джесси. — Роза говорит, что вы зарабатываете деньги тем, что выполняете заказные убийства и что вы уже отправил на тот свет сотни людей.

Крид усмехнулся. Сотни людей, ну да, конечно.

— И ты поверила?

Джесси с виноватым видом опустила глаза, и щеки ее приобрели пунцовый оттенок.

— Я… я ведь не знаю,

— Ее подсчеты малость преувеличены, но людей я убивал… врать не стану. И люди знают о том, что меня за соответствующую плату можно нанять для выполнения такой работы.

Он сразу вспомнил о Бертоне: «Если я не потороплюсь с отъездом в Блэк Хоук, то этот парень подыщи себе кого-нибудь другого…»

Джесси, не отрываясь, смотрела на Крида широко открытыми глазами, пытаясь понять, как в одно человеке уживается тот, кто пришел ей на помощь, успокаивал ее совсем недавно, и тот, о котором он сам ей только что рассказал.

— А вы когда-нибудь думали о том, чтобы… чтобы жениться?

Крид нахмурился: «Неужели она думает обо мне как о возможном муже? Черт, мы же всего две недели, как встретились. Да и ей-то самой больше подошел бы молодой парень, и к тому же такой, которому нечего постоянно оглядываться, ожидая, что какой-нибудь другой киллер на долю секунды опередит его и вытащит свой револьвер быстрее… который не остановится перед тем, чтобы всадить мне пулю в спину». Официантка принесла их заказ, и они молча занялись едой.

Джесси проглотила бифштекс моментально, и Крид настоял, чтобы она съела и его бифштекс тоже. На десерт он заказал яблочный пирог и заставил ее выпить еще один стакан молока. Она не спорила, а он вдруг засомневался, досыта ли ее кормили дома. Наверняка, ее мать и сестра зарабатывали достаточно денег, чтобы нормально питаться, даже если они и не могли купить девочке приличную одежду.

Джесси отщипывала от пирога маленькие кусочки, стараясь тянуть время, чтобы завтрак не кончался как можно дольше. С того дня, как от них ушел отец, никто не уделял ей достаточно внимания. Дейзи днем спала и по ночам работала, так что у нее никогда не хватало времени на младшую дочь, и она перекладывала воспитание Джесси на Розу, которую отделяло от Джесси всего три года. А когда Джесси исполнилось пятнадцать. Роза тоже пошла работать в салун. С тех пор девочка вообще оказалась предоставленной самой себе.

Нельзя сказать, чтобы она возражала. Наоборот, ей даже нравилось оставаться одной, наедине с книжками. Ее отец любил читать. Самого его она помнила совсем смутно, зато после него остался большой ящик с книгами, который мать наверняка бы выкинула, но Джесси умолила ее их оставить, потому что они принадлежали отцу. С большой неохотой Дейзи научила ее читать. И отдала оставшиеся от отца золотые карманные часы, показавшиеся Джесси необыкновенным богатством.

Она взглянула на Мэддигана. Зная, что он частенько захаживал в салун «Лэйзи Эйс», ей захотелось узнать, платил ли он за то, чтобы пойти наверх с Poзой или — не дай Бог — с ее матерью.

— Ты доела? — спросил Крид, недоумевая, почему девушка так странно смотрит на него.

— Да.

Крид бросил на стол пару банкнот, снял шляпу с вешалки и открыл перед ней дверь.

— А мы не могли бы…— она застенчиво взглянула на него. — Не могли бы мы немного погулять?

Мгновение он колебался.

— Конечно, детка.

— Я не детка!

— Нет? — Он подавил усмешку, глядя на нее сверху вниз. «Она выглядит совершенным ребенком» — подумал он. Траурное платье висело на ней метки а его покрой подошел был более зрелой женщине. Создавалось впечатление, будто девочка играет в переодевание со старыми мамиными платьями. — А куда ты хочешь пойти?

Джесси пожала плечами:

— Не знаю… Куда угодно.

Крид в раздумье потер щеку и тихо пробурчал:

— Ну что ж, пошли.

Счастливая уже оттого, что он идет рядом, Джесси шла с Кридом по улице, чувствуя на себе взгляд прохожих— и любопытные, и неодобрительные, но не обращала на них никакого внимания.

Скоро они оставили городок позади и пошли вдоль узкой речки, пересекавшей прерию к югу от Гаррисов

Раньше Джесси не осмеливалась уходить так далеко от города. Мать много раз предупреждала ее об ужасных последствиях подобного поступка, но Джесси и сама понимала, что любой мужчина посчитает своей законной добычей, поскольку ее мать и сестра работают в салуне.

«Мама права, — с горечью подумала Джесси. Гарри Коултер тоже наверняка так думал, когда приставал ко мне. Он не осмеливался стать завсегдатаем какого-нибудь борделя, так как многие знали его папашу, но он хотел получить от меня то же, чего мужчины хотели от моей матери. Да вот только со мной у него ничего де выйдет. Никогда. Я не собираюсь жить так, как жила моя мать и живет сестра. Я хочу выйти замуж, родить двести детей… дюжину детей, которых одарю любовью и лаской… детей, которые вырастут, не чувствуя себя нелюбимыми или нежеланными… детей, которые будут знать своего отца…»