Эту историю Денгар пересказывал с удовольствием и восхищением. Старый кореллианин нарадоваться не мог на Фетта, безжалостность его планов и действий, жестокость и хладнокровие. Словом, все то, чего самому Денгару никогда не видать. Ниелах подумала, что совсем неудивительно, что кореллианин так цепляется за призрачную дружбу. В полуметре от гибели, лежа без сил в песках Дюнного моря, Боба Фетт и в предсмертном бреду сумел вычислить слабое место кореллианина. Вычислить и задать нужный вопрос.

У Ниелах так не получится. Не сейчас по крайней мере. Но пусть Денгар говорит; что бы он ни поведал, какие бы подробности и детали ни раскрыл, он будет рассказывать не только о Фетте, но во многом - и о себе. Что ж, Ниелах не против. Полезные сведения она запомнит, остальное забудет.

Вслух девчонка произнесла:

– Ты прав, кое-что мне известно. Благодаря тебе. А как же все остальное?

Денгар помолчал, разглядывая растрепанную замарашку, потом согласно кивнул.

– Хорошо.

Он вновь откинулся затылком на переборку.

– Думаю, время у нас еще есть. Хотя все зависит от того, куда мы летим, не находишь?

– Боба Фетт не сказал нам, ни мне, ни тебе, - Ниелах подтянула колени к груди.
– Так что давай, начинай свой рассказ. Посмотрим, на сколько нас хватит.

Денгар криво усмехнулся.

– А вдруг надолго?

Почему бы и нет? Я не буду возражать, пока получаю то, что хочу. Что мне нужно.

Кореллианин вздохнул и заговорил, а Ниелах принялась его слушать.

Не приходилось бывать здесь!
– воскликнул эмиссар Гильдии охотников за головами.
– Но наслышан, наслышан… Мне часто описывали ваше жилище.

– Как польщен я, что выпала мне честь стать темой мудрых бесед почтенной аудитории!

Часть лап Куд'ар Муб'ат сложил на хитиновой груди, а еще одной парой жестикулировал.

– Обо мне говорят в закоулках и коридорах, где плетутся самые хитроумные заговоры и интриги! Какое ни с чем не сравнимое удовольствие! Вы смущаете меня, драгоценность моей паутины!

Многочисленные глаза с интересом наблюдали, как посланник Гильдии старается не прикасаться к молочно-белой блестящей живой нити, из которой было свито гнездо. Про себя сборщик фыркнул. Глупая тварь!

Быть паукообразным - великолепное преимущество. Ты легко читаешь души обитателей Галактики, словно примитивные, написанные чернилами записки, в то время как твои собственные мысли и чувства остаются тайной для окружающих.

Куд'ар Муб'ат предположил, что именно по этой причине наибольшее удовольствие ему приносят сделки с охотником за головами по имени Боба Фетт, как ранее - с его отцом. В этом своем мандалорском шлеме Фетт представлял собою неизвестную величину, что арахноид рассматривал как вызов своим способностям и интеллекту. Ценный противник. Даже если он заранее обречен на проигрыш - в чем Куд'ар Муб'ат не сомневался, так как еще никому не удавалось выпутаться из невидимой, но прочной паутины, сплетенной из лжи, - все равно это пенный противник.

– Вы доджды извидить медя, если я кажусь вам демного… стесденным.

Собеседника звали Глиед Отондон; какой из жалких планет выпала сомнительная честь называться его родиной, определить было сложно, зато можно было с уверенностью заявить, что производила она впечатляюще могучих, отменно сложенных и прекрасно питающихся существ. Эмиссар, казалось, состоял сплошь из мускулов - если не считать рогатого черепа и мясистого хоботка Когда Отондон осторожно уселся на краешек стула возле горы подушек, на которых устроился хозяин гнезда, когтистые верхние конечности посланника свесились почти до пола.

– Вы уведены, что здесь гедметично?

– Сладчайшая птица моей юности, милейший Глиед, оставь свои напрасные страхи!

Если бы громкий хохот входил в репертуар возможностей арахноида, Куд'ар Муб'ат наверняка не сумел бы удержаться.

– Уверяю тебя, они не обоснованы, ничем не обоснованы!

Арахноид подал знак одному из рабочих придатков. Вообще-то жест был излишним, кроха-нахлебник был связан с хозяином отростком нервной системы, как и все остальное, что находилось внутри дрейфующего гнезда.