А вот к этому Боба Фетт не готов, пока нет. Накарябанных на полу букв больше не существовало, они остались лишь в памяти Бобы Фетта и базе данных «Раба-1», которую охотник скачал в бортовой компьютер «Гончей». Изображение и информация до сих пор лежали под надежным замком. Пусть там и останутся.

Тут Фетт вспомнил об одной всерьез обозленной дамочке, стоящей в дверях рубки.

– Жаль, - заметил охотник.
– Ты переполнена добрыми советами. Собирался дать тебе еше один, но ты не услышишь.

– Да ну?
– Ниелах скептически приподняла бровь.
– И какой же?

– Дорога не короткая, все может случиться в конце ее. Отдохни, пока можешь. Расслабься.

– О!
– девица сделал вид, будто обдумывает его слова.
– Еще чего? Сам ты чем занят? «Расслабляешься», да?

Она коротко презрительно рассмеялась.

– Я видела тебя расслабленным один-единственный раз, и тогда ты лежал без сознания, после того как заставил сарлакка сблевать. Если ты так понимаешь отдых, я отвечу тебе: «Плохая идея!».

Если бы Боба Фетт был способен оценить шутку, то наверняка рассмеялся.

– Путаешь, - заметил охотник.
– Тогда был не отдых. Смерть.

И смертью, бы все завершилось, останься он лежать на горячем песке Дюнного моря. Если бы не Нйелах и Денгар. Новое непривычное ощущение - быть обязанным кому-то жизнью. Боба Фетт еще обдумывал, как выплачивают такой долг, и ответа пока не нашел. А спросить было не у кого.

Вероятно, в противном случае он обращался бы со спутниками много жестче.

– Может быть, - рассуждала вслух Ниелах, - я просто не знаю, что подобные тебе называют отдыхом и расслаблением? Всегда считала, что тебе больше подходит убийство.

– Нет, если за него не заплачено.

Нйелах помолчала. Боба Фетт оставил ее на время в покое, все равно следовало доделать навигационный расчет. Корабль Босска не был ни хорошо оснащен технически, ни оборудован. «Гончая» не годилась «Рабу-1» даже на запасные части, хотя была значительно новее него. Охотник уже привык к неуклюжему средству передвижения, но оно все равно вызывало у него приступы раздражения. Даже кораблем Боба его не хотел называть. Время от времени Фетт задавался вопросом, какое чудо вознесло трандошана к вершинам их общей профессии, если вместо тщательного планирования и расходов на оборудование Босск пер напролом с яростью и жестокостью шагающего танка? Это же нерезультативно. Боба Фетт не отвергал ни жестокости, ни насилия, они были необходимы, но - не достаточны. В мысли вторгся сварливый пронзительный голосок:

– Может, я расслаблюсь, если раскрою тебе череп? Боба Фетт не оглянулся.

– Это что призвано означать?

– Ты глухой? Я хочу расколотить этот твой шлем, как яйцо, - страстно произнесла Ниелах.
– Извини, что не воспользовалась удобным случаем, пока ты валялся на смертном одре. Потом я разбила бы тебе голову, чтобы выяснить, что внутри. Что тебе обо мне известно?

– Вдруг не стоит? Можешь узнать не то, что хочешь, - Боба Фетт хмыкнул.
– И тебе не понравится.

– А я бы рискнула, - мечтательно протянула девчонка.
– Все лучше, чем ничего.

– Не уверен. Перестань волноваться так, скоро выяснишь.

– Предпочитаю не ждать, - голос Нйелах был угрожающе тих.

Все-таки ей удалось его удивить, Протянув руку к монитору навигационного компьютера, охотник почувствовал легкий, почти неощутимый рывок за ремень, и этого было достаточно, чтобы развернуться к девчонке.

Нйелах уже отскочила, обеими руками сжимая бластер, позаимствованный из кобуры Бобы Фетта. Целилась она в затемненный визор мандалорского шлема.

– Я не шучу, - процедила девица; уголки ее губ нервно подрагивали.
– Я хочу раскроить тебе голову. И мне любопытно, сколько для этого уйдет выстрелов из этой вот штуки.

Боба Фетт откинулся на спинку пилотского кресла.

– Поздравляю, - обронил он.

Большую часть арсенала он хранил под замком, чтобы оружие не мешало ему. Небольшой лазерный пистолет, вот и все, что оставил он при себе. На него Фетт сейчас и указывал.

– Не многим удавалось, - отметил он не без одобрения.
– Как правило, на меня редко кидаются.

Ниелах презрительно скривила губы.

– Да проще простого!

Пришлось согласиться, что оружия его лишили с поразительной сноровкой. Хотя… чему, собственно, удивляться? Насколько Боба Фетт был знаком с прошлым Ниелах, в ее окружении подобные таланты в ходу. Девчонка не просто ребенок из аристократического семейства, и если он об этом забудет, то потом будет горько жалеть.

– Наверное, - согласился Боба Фетт.
– Что не значит: мысль удачна. Двигаешься ты быстро, но со мной не сравнишься. Поверь на слово. До того как ты выстрелишь, меня в кресле не будет. Горла ты не защитишь. А потом тебе станет неприятно и больно.

– Я рискну, - повторила девчонка.
– Что я теряю? Ты не говоришь мне того, что я хочу знать. Того, что мне нужно знать. А так… хоть удовольствие получу. Один удачный выстрел, и ты замолчишь по веской причине. Подумай об этом. Быть трупом - хорошее извинение молчаливости…