Прогонять неприятное ощущение пришлось усилием воли. Ты становишься параноиком, сказал себе Босск. Ну откуда Фстту узнать подноготоную? Он - обычное смертное существо, как и ты. Спасение, как всегда, обрелось в ярости. Словно повернули ключ в потайном замке, и врожденный гнев выплеснулся наружу. Будь старый Крадосск еще жив, он бы сам перегрыз себе горло, увидев, как унижается его отпрыск. И без того узкие зрачки трандошана превратились в два тонких штриха поперек желтых глаз. Взыграли гормоны, напряглись мускулы. Босск решил: а плевать! Знает ли Боба Фетт о подлинном плане, об истинных намерениях своего новообретенного напарника или нет… плевать! Придет время, вот тогда и появятся из загашника приготовленные сюрпризы. Пускай этот барв в ман-далорских доспехах возомнил себя больно умным, Босск-то знает, кому достанется призовая мозговая кость.

– Так с чего мы начнем?
– прилив гнева принес успокоение; трандошан устал от разговоров, его натура требовала немедленных действий.
– Как мне убедить Восс'он'та?

– Сначала, - сказал Боба Фетт, - подкрепи утверждение. Ты охотно убиваешь напарников - есть доказательство. Убедительное впечатление произведет. Без него ты к добыче не подступишься.

Почему все всегда сомневаются в элементарном факте, что трандошаны все без исключения по природе своей - безжалостные убийцы? Босск отказывался понимать. Его народ демонстрировал агрессивность и склонность к насилию каждый день своего существования. И гордится тем. А кто не стал бы?

– И что ты задумал? Хотя… - ящер приподнял уголок губ, обнажив острый клык.
– Хочешь, убью тебя прямо сейчас?

Он причмокнул, смакуя идею.

– Шикарное получится доказательство, а?

– Я уже говорил: не умею шутить, - равнодушно обронил охотник в мандалорском доспехе.
– Воспримешь меня серьезно, буду признателен.

– Ладно-ладно, прости! Обиделся, что ли?
– Босск притворился, будто прикрывается от удара, - Ну, так что же мы будем делать?

– Найдем доказательство, - повторил Боба Фетт.
– Хорошее и надежное. Нужен тот, кто его обеспечит.

– Еще один напарник?
– оскалился трандошан.
– Лично я ни с кем не хочу делиться наградой.

– И не надо. Все уже оговорено.

Боба Фетт поднялся на ноги, лениво махнул рукой.

– Иди сюда. Покажу кое-что интересное, как обещал.

Босск недоверчиво потопал следом к грузовому отделению, молча пронаблюдал, как Боба Фетт вводит код, как мигает красный огонек индикатора и открывается дверца одной из ячеек.

– Взгляни, - Фетт сжал в кулаке край брезента, покрывающего нечто крупное и угловатое.
– Нужное доказательство.

Он сдернул брезент.

– Что за… - Босск испуганно охнул, увидав, кто лежал мордой вверх на выдвинутой доске.
– Зукусс!

Говорят, будто гандьг все на одно лицо, но не узнать нелепые защитные очки и переплетенные трубки дыхательной маски было просто немыслимо. Босск оглянулся.

– Что с ним стряслось?

При звуке собственного имени инсектоид даже не шелохнулся; круглые ячеистые глаза уставились в металлический потолок.

– Часть плана, - Боба Фетт, склонив юлову к плечу, тоже рассматривал содержимое грузовой ячейки.
– Нам нужен труп охотника за головами. Вот он. Я его обеспечил

Холодное, очищенное от переживаний объяснение испугало Босска, Он ненормальный. Он берет в расчет только дело, остальное его словно и не касается. Справедливости ради ящер добавил: Вот поэтому он на самом верху.

– Он мертв? Он действительно мертв?

– Проверь.

Босск наклонился, обнюхал неподвижное тело. Жалости он не ощущал, зато присутствовало смутное чувство, напоминающее сожаление. Среди охотников за головами дружба (или любая ее вариация) не слишком распространена, но вместе с Зукуссом Босск ходил на охоту и даже летал с ним на Циркумтору. Порой дела складывались настолько скверно, что трандошан сам готов был освежевать напарника., но воздержался же. И сейчас пребывал в дискомфорте из-за того, что неумеху-охотничка убили просто так, по холодному и рациональному расчету, без души. Просто потому, что так нужно было для дела Убивать в приступе гнева - это правильно и благородно. Но так, как действует Боба Фетт, без единой эмоции - это… это сама суть зла. Дй, вот именно, суть зла, повторил про себя Босск, которому, как правило, не приходило в голову столь глубоко копаться в вопросах этики. А теперь он увяз в ней по самые ноздри и ни сейчас, ни когда-либо не желал думать, куда его заведет нынешний расклад.

Чтобы уберечься от бередящих душу размышлений, молодой ящер решил все-таки удостовериться в смерти Зукусса; он проверил основание шеи между ключиц, там, где должны проходить артерии, но пульса не обнаружил.

Трубки дыхательной маски висели неподвижно, ими явно не пользовались, и именно это убедило тран-дошана, потому что пока Зукусс был жив, постоянное сипение воздушной смеси в трубках раздражало Босска больше всего. Теперь никогда не придется его услышать…

– Ладно, он сдох, - признал Босск, выпрямляясь.
– Если ты хочешь убедить Восс'он'та, что этого охотника убили, доказательство что ни на есть весомое. Труп у нас имеется.

Оставалась единственная проблема: авторство. И Босска она беспокоила. Он предпочитал отвечать лишь за собственные поступки, а следовательно, возникал и другой вопрос:

– Ну и как я его убил? Труп слишком целый. То есть… ну, сам подумай! Если кто-нибудь из нас, трандо-шанов, в кого-то вцепился, по мертвому сразу видно…

– Задушил.

Палец в мягкой перчатке провел по одной из дыхательных трубок.

– Легче легкого.

Босск окинул напарника задумчивым взглядом. Должно быть, Фетт именно так и поступил. Как обычно: просто, хладнокровно и эффективно.