Бланкавизо предъявил игрушечное повторение самого себя фаллиену, чтобы тот мог вдоволь налюбоваться.

– Он умеет немногое, да ему и не надо. Зато он неплохо притворяется мной, посылает вместо меня сигналы, как будто я по-прежнему раболепствую перед сборшиком. Поверьте мне, мой родитель ничего не подозревает.

– Воистину!
– вырвалось у Темного принца.

Ксизора действительно восхитила изобретательность маленького нахлебника и возможности, которые неожиданно раскрылись перед ним. Арахноид порядочно действовал фаллиену на нервы. Может быть, наступила пора оборвать и его существование?

– В одном ты, безусловно, прав…

– В чем?
– пискнул придаток; наверное, он подмигнул бы собеседнику, если б умел.

– Нам о многом следует поговорить.

Мысли постоянно возвращались к охотнику за головами, хотя время при этом безвозвратно терялось. Прошлое - это прошлое, и его не переделать. Всегда остается мусор, который приходится убирать, рассудил инженер, любуясь сухими доками колоссальных верфей. И процесс надо запустить немедленно; чем дольше откладываешь, тем печальнее бывают последствия. Все, ради чего он трудился, все, что вкладывали в корпорацию поколения за поколением Куатов, может быть сметено назревающим ураганом.

Инженер зто знал, знание ложилось на плечи весом в несколько планетгигантов, и все-таки мысли то и дело возвращались к охотнику за головами и событиям с его участием. Словно Боба Фетт был черной дырой, стягивающей внутрь себя энергию.

Если точнее, Боба Фетт был ключом ко всему - к тому, что произошло, и тому, что только случится.

О прошлом кое-что знали многие обитатели Галактики, история о развале охотничьей Гильдии и последовавших событиях разрослась до масштабов легенды. А сейчас слагались новые мифы о беглом имперском штурмовике и о том, что произошло, когда Боба Фетт явился за обещанным вознаграждением.

Из этих событий секретов не делали. По крайней мере, не из всех.

Но кое-что хранилось в тайне, надежно укрытое в памяти Куата с Куата. И следовало принять меры, чтобы так оно и осталось.

Ну, а если в процессе уборки кто-нибудь расстанется с жизнью (желательно, разумеется, Боба Фетт)… что ж, досадная необходимость. Дело есть дело, ничего личного.

Он даже согласился бы с таким постулатом, размышлял инженер. Взгляд его скользнул мимо доков - к равнодушным звездам. Боба Фетт никогда никого не винил за смертоносную и холодную. манеру ведения дел,

Куат отвернулся от широкого сегментированного иллюминатора. Дел и без того много, а его отвлекают ради очередного собрания правящих кланов планеты. Это невыносимо. Разумеется, его позвали… посмели бы не позвать! Инженер с тяжким вздохом снял с изогнутой вешалки тяжелые и громоздкие парадные одеяния, которые пылились там в промежутках между торжествами.

Как мало надо для трансформации…

Куату с Куата потребовалось всего лишь напялить многочисленные накидки и широченные, волочащиеся по полу штаны. Он так редко покидал штаб-квартиру верфей и свой небесный дом, что простой рабочий комбинезон - без знаков различия и эмблем, точно такой же, какие носил остальной персонал верфей, - стал излюбленной и привычной одеждой. Если приказы и распоряжения Куата выполнялись, то лишь потому, что все знали: он заслужил власть и авторитет вовсе не правом рождения.

Даже малышка фелинкс, ласковое пушистое существо, не сразу признала хозяина в новом облике и долго и недоверчиво обнюхивала дорогостоящую вышивку. И Куату с Куата, наследному главе правящего дома планеты, могущественному владельцу одной из самых влиятельных и богатых корпораций Галактики, пришлось опускаться на колени и нежными призывами, обещаниями и посулами выманивать зверушку из-под стола. Бедолажка… Куат почесал любимицу между ушами; в горле фелинкс заклокотало. Малютка, как и все ее предки, считала себя полноправной хозяйкой небесных владений и вмешательство в свои дела воспринимала дурно.

Как и я. Куат с Куата отнес тварюшку к высокому иллюминатору, где они вместе посмотрели на корабли, еще строящиеся и уже готовые к запуску, - большой заказ для имперского флота от самого Палпатина. Вооружения хватило бы, чтобы запугать кого угодно, кроме самых твердоголовых врагов; лазерные пушки были установлены на обнаженных пока остовах, требовалось еще укрепить их и закрыть кожухами бликогасителей, которые выдержат взрыв в масштабе гигатонны. Чуть слабее крепления, и единственным выстрелом «разрушитель» разорвет пополам. Корабль падет жертвой собственной мощи. Размышления на подобные темы вызывали кривую усмешку на губах инженера.

– Во всем следует соблюдать осторожность, - шепнул Куат на ухо фелинкс.
– Тогда не подорвешься на собственной мине.

Тварюшка сонно потянулась; насколько ей было известно, все ее планы успешно воплощались в жизнь. Она была согрета, сыта и довольна. Хотел бы Куат тоже самое сказать о себе и своих замыслах. Силы, которые он выпустил на свободу, ныне кольцом смыкались вокруг него и верфей, носящих с ним одно имя, словно клыки дюрастилового капкана, способного перемолоть целые планеты.