— И отлично сделали, — отвечал Фабьен.

— Маркиз, — проговорил герцог де Салландрера, — завтра вы принадлежите нам.

— С удовольствием, ваше сиятельство, а что будет завтра?

— Облава на медведя.

— Браво! — весело вскричал Рокамболь.

На другое утро после своего приезда маркиз де Шамери, одетый в охотничье платье, отправился в комнату сэра Вильямса.

— Хорошо ли ты спал, дядюшка? — спросил он. Слепой утвердительно кивнул головой.

— Жаль, право, что ты слеп и не можешь видеть великолепных окрестностей замка.

Сэр Вильямс печально улыбнулся.

— Вот что, дядюшка, моя сестрица все еще уверена, что ты не понимаешь по-французски. Прошу тебя, прислушивайся хорошенько, что будут обо мне говорить эти дамы.

Спустя час герцог де Салландрера и Фабьен сидели уже на лошадях. Рокамболь, поклонившись виконтессе и Концепчьоне, стоявшим на крыльце, тоже проворно вскочил в седло.

Всадников сопровождали два пеших егеря, державших на своре восемь собак. За ними шел браконьер, который должен был указать охотникам берлогу медведя.

Виконт д'Асмолль подал сигнал к отъезду, и шествие тронулось. Рокамболь ехал позади всех.

Засунув руку под кафтан, он взялся за перламутровую рукоятку кинжала, следы которого остались на плече Цампы. «Я хотел бы испытать, — подумал он, — как эта игрушка убивает медведей». И Рокамболь зловеще улыбнулся.

В ста метрах от замка охотники разделились на две партии: всадники поехали по большой дороге, а егеря с собаками и браконьер отправились по тропинке. Условились сойтись у площадки.

Долина Черного оврага, где, по словам браконьера, находился медведь, была не более одного лье. На краю ее протекал ручей, через который был переброшен узкий и весьма ветхий мостик.

Поверх ручья раскрывались скалы, образующие в одном месте грот, где и скрывался теперь медведь, выходивший оттуда только по вечерам.

Площадка, где охотники условились сойтись, находилась на вершине этих скал.

Спустя час всадники выехали из соснового леса, и взору их предстала эта величественная панорама.

— Где же тут может скрываться медведь, и каким образом мы будем охотиться? — спросил герцог.

— Посмотрите, — сказал Фабьен, — вы видите тропинку вдоль ручья?

— Вижу.

— И сосновый ствол над пропастью в виде мостика?

— Да, да.

— По этому мостику пойдут наши егеря и браконьер. А вот и они!

— Где же пройдут собаки?

— Видите вы там другой овраг? — сказал Фабьен, указывая пальцем. — Собаки бросятся оттуда и выгонят медведя.

— А мы?

— Мы поедем верхами. Один егерь и браконьер останутся на скалах. Если мы не застрелим медведя, так его застрелит браконьер или егерь, прежде чем он успеет пробраться в свое логовище.

— Позвольте, — вмешался Рокамболь, — план ваш хорош, но я хочу несколько изменить его.

— А именно?

— Я отдам свою лошадь егерю, а сам займу позицию у входа в грот, — сказал Рокамболь, желавший во что бы то ни стало отличиться перед герцогом де Салландрера своей неустрашимостью. — Если мишенька ускользнет от вас, то будет иметь дело со мной.

— Сейчас видно, — сказал Фабьен, улыбаясь, — что ты индийский охотник.

В это время браконьер и один из егерей поднялись по скале, а другой спустил собак. Затем егерь, подойдя к входу в грот, крикнул изо всей силы.

— Мишенька дома! — сказал виконт, смеясь.

Прежде чем раздался первый лай собак, маркиз де Шамери спрыгнул с лошади, а герцог де Салландрера и виконт поскакали по крутому спуску к Черному оврагу.

По знаку Рокамболя егерь сел на его лошадь, пришпорил ее и поскакал вслед за герцогом и виконтом. Браконьер и Рокамболь остались на минуту одни, пока другой егерь поднимался по тропинке. Тут маркиз де Шамери зарядил свое двуствольное ружье и посмотрел в овраг, к которому в эту минуту подъезжали всадники. Взорам его представилось довольно странное зрелище: прежде всего он услышал внизу какой-то глухой шум, то был хриплый лай собак, раздавшийся в стенах грота и ослабевавший по мере того, как бесстрашная свора углублялась в подземелье.

Затем с противоположной стороны из кустарников прыгнула вдруг какая-то черная масса и пустилась бежать вперед. То был медведь.

Вслед за ним на том же самом месте показались одна за другой восемь собак, которые, остановясь на один момент, кинулись по следам зверя, плотно прижавшись одна к другой.

Герцог де Салландрера, Фабьен и егерь пришпорили лошадей и поскакали вслед за зверем.

Медведь мчался, как стрела, далеко оставив за собой собак. Рокамболь стоял несколько минут на вершине скалы с ружьем в руке, потом, когда охота повернула в долину, он спросил браконьера: