— Может быть, — согласился эльф. Глаза его на мгновение остекленели, словно он тщился увидеть нечто, скрытое вдалеке.

Машка нетерпеливо дернула его за руку.

— А чего они хотят? — спросила она.

— А ты у них и поинтересуйся, — легкомысленно предложил Май, запуская руку в блюдо с сухариками.

У него от всеобщего внимания аппетит не пропадал. В такой обстановке любой Высокий светлый чувствует себя как рыба в воде. Они вполне привычны к всеобщему восхищению и считают совершенно нормальным постоянно находиться в центре внимания.

— Ты уверен, что они не обидятся? — засомневалась Машка.

Май покачал головой.

— Не уверен. Но если они сильно обидятся, мы позовем вышибал, и они этот вопрос выяснят сами. Мы тут, знаешь ли, гости, а не работники. Наше дело маленькое: поесть, поговорить, а главное — заплатить. Вот если не заплатим...

— Ладно, — прервала его Машка, — это уже меня как-то не очень интересует.

Выдохнув, она допила из кружки хуммус и, сделав вид, что храбрости у нее прибавилось, развернулась к мужикам, желающим общаться. Увы, Джимом Керри в роли Маски она себя совсем не чувствовала. То ли уверенности не хватало, то ли еще чего.

— Чем могу помочь, господа? — вежливо спросила она. — Вас что-нибудь интересует?

— Ваш амулет... — подал голос один из самых бесцеремонных. — Вы носите его для себя или практикуете?

— Сложная ситуация, — вполголоса заметил Май. — Именно этого я и боялся. С вами, людьми, всегда непросто.

— А что такого? — так же тихо возмутилась Машка, не поворачивая к нему головы и напряженно улыбаясь ожидающему ответа мужику. — Нормальный амулет.

— Понимаешь ли, — шепотом пояснил Май, — если ты скажешь, что амулет носишь для себя, они сочтут, что ты... Как бы это сказать? Замаскированный мужчина, любяший мужчин. И побьют тебя. Может быть, даже до смерти. Вы, люди, вообще почему-то весьма болезненно относитесь к исключениям из обычного.

— Да, с политкорректностью у вас в Астолле туго. — Машка вздохнула. — Тогда я скажу, что я практикующая магичка. Лечу мужиков от их проблем. Ну не от всех, конечно, но от самых важных.

— Но ты же не магичка! — запротестовал Май. — Ты не умеешь этого делать!

— Ну и что? — Машка пожала плечами и еще шире улыбнулась мужику, сжав в кулаке амулет. — Иногда вранье — самое меньшее из зол. В конце концов, врать мне не привыкать.

— Это очень плохо, — сообщил ей Май. Посетители ресторанчика уже начали как-то нехорошо коситься на него. — Ты обязательно сделаешь все не так, и я даже не смогу тебе помочь, потому как в человеческой магии не силен. И у тебя будут проблемы.

— У меня не будет проблем, — решительно возразила Машка. — Я скажу, что я начинающая магичка. Начинающей-то простят, если что.

— Я так не думаю. — Май покачал головой. — Но делай как знаешь. Я тебе все равно ничего дельного посоветовать не могу.

— Ну так как? — нехорошо ухмыляясь, спросил мужик.

— Конечно, я практикую! — с независимым видом заявила Машка. — А вы что подумали?

— Докажи! Покажи свое искусство, — разноголосо зашумели посетители.

Похоже, мужчин нетрадиционной ориентации здесь действительно сильно не любили. Машка поежилась и честно предупредила:

— Только я начинающая магичка, а моего учителя, который поправляет меня, сейчас рядом нет.

— Ты показывать будешь? — оборвал ее мужик.

— Буду, — решилась Машка. — Устроим бесплатный демонстрационный сеанс моих магических способностей.

— Это ты сказала, не я, — пробормотал Май, стараясь поглубже усесться в кресло, дабы не привлекать к своей персоне нежелательное внимание.

Бесплатность услуги присутствующих сильно обрадовала. Почти мгновенно они вытолкнули из своих рядов пропитого вида мужичонку в обдерганной куртке, с двумя гнилыми зубами во рту. Тот неуверенно улыбался — трусил, хотя терять ему, судя по тому, как он выглядел, было нечего. Личная жизнь его, похоже, ограничивалась общением с бутылкой дешевого пойла. Как он оказался в приличном месте, уму непостижимо: не мог же нормальный человек за один вечер допиться до такого скотского состояния!

— Май, — прошептала Машка нервно, — зачти, пожалуйста, как оно работает. Что я должна сделать, чтобы магическое воздействие произошло?

— Медальон должен неподвижно висеть прямо напротив органа, чья работа не устраивает клиента, — подсказал Май. — Что это за орган, тебе, надеюсь, объяснять не нужно.

— Сама догадаюсь, — буркнула Машка, вытягивая вперед руку с намотанной на нее цепочкой. — Это все?

— Подержи его так некоторое время и скажи «аххура-вон!», — добавил Май. — Вроде все. Можешь для солидности изобразить еще что-нибудь, вреда от этого не будет. Если, конечно, ты по дурости не ляпнешь действительно какое-нибудь заклинание.

— Нет у меня никакой дурости! — огрызнулась Машка, театрально закатывая глаза. — А вот у кого-то и дурости, и ехидства полные штаны — буквально.

— Ты ужасно меня оскорбила, — немного подумав, сказал Май, однако вмешиваться в магическую махинацию не стал.

Машка невразумительно замычала — то ли в ответ, то ли просто пытаясь произвести на мужичонку впечатление. Тот впечатлился изрядно: передернул плечами, словно ему было зябко, и икнул от полноты чувств.

— Смирно стой! — прикрикнула на него вошедшая в образ великой волшебницы Машка. — А то что-нибудь не то поправлю, будешь знать!