Император снова вздохнул.

— Они удерживают меня здесь вместе с большей частью армии. И отправляют отряды грабить Месопотамию…

Он замолчал на мгновение и усмехнулся.

— Ну, на один отряд стало меньше — благодаря тебе. Но тем не менее остаются другие, разрушающие все, что только могут. А что еще хуже… — Он полувстал с трона, вытянул руку и показал на северо-восток. — Эта проклятая армия действует и в Восточной Персии. И там разбивает все силы, которые я отправляю против них!

Велисарий вопросительно приподнял брови. Хосров опять сел и кивнул с горечью.

— О, да. Они выигрывают у нас все сражения. — Мгновение он хмурился. Скорее на лице у него было удивление, а не злость.

— Странно на самом деле. Не могу сказать, что на меня большое впечатление произвело качество армии малва. По крайней мере, не здесь в Месопотамии. Могущественными их делают численность и порох. Это точно не умения командиров. Но на востоке, где у них мало порохового оружия, их силы сражаются на удивление хорошо.

— Я не удивлен, император. Там в основном собраны раджпуты под командованием Раны Шанги. Я лично с ним знаком. Раджпуты — одни из лучших в мире кавалеристов, а сам Рана Шанга определенно один из лучших в мире военачальников. А представитель малва, Дамодара, главнокомандующий той армией, как говорят, один из лучших представителей этой народности. Или лучший.

— Говорят? Кто? — Велисарий хитро улыбнулся.

— Рана Шанга.

— А… — персидский император крепко вцепился в подлокотники. Сделал глубокий вдох. — Это многое объясняет. И это показывает мое затруднительное положение. Я могу удержать войско малва здесь, в Вавилоне, но только за счет отказа в свободе маневров. Если я отступлю из Вавилона, то мне больше негде обосноваться, чтобы предотвратить захват армией малва всей Месопотамии. Но если я останусь…

— То малва поглотят все вокруг тебя. И в конце концов возьмут Фарс и все плато на востоке.

Хосров кивнул. Затем, заметив, что кубок в руках Велисария опустел, кивнул слугам, стоявшим в нескольких ярдах от них. Но Велисарий отказался от предложения.

— Больше не надо, спасибо. — Он поставил кубок на небольшой столик рядом со стулом. — Я отправлю указания в Рим, прикажу доставить в Вавилон пушки. И большой запас пороха. Это в моей власти. — Он выдохнул воздух. — Я также обращусь к императрице за разрешением обучить твоих солдат ими пользоваться.

Хосров потрепал бороду.

— Думаешь, она согласится?

— Возможно. Конечно, будет настаивать, чтобы пушки и порох находились под контролем римских войск. Тем не менее они будут здесь. А тогда…

На губах Хосрова мелькнула улыбка.

— Под контролем римских войск, — пробормотал он. — Да. Да. Звучит мило… надежно.

Мгновение персидский император и римский полководец молча смотрели друг на друга, как заговорщики.

Велисарий нарушил молчание, тихо рассмеявшись.

— Она не наивна, император. Совсем нет! Она поймет неизбежный результат, в особенности после того, как одинокие молодые римляне… — Он замолчал, глядя вдаль. — Поразительно, — задумчиво произнес он. — Сколько у вас, ариев, оказывается красивых женщин.

Хосров улыбнулся.

— Мы вообще красивые люди. Этого нельзя отрицать. — Улыбка сошла с лица. — Но ты все равно думаешь, что императрица-регентша согласится?

Велисарий кивнул.

— Думаю, будет достаточно, если Феодора скажет себе, что на самом деле не раскрывает секрет прямо. По крайней мере, проклятым персам придется за него попопеть.

— В некотором роде, — усмехнулся Хосров. Он положил руки на колени и встал. Как и всегда, движения его были быстрыми и энергичными. — Говоря о красивых персидских девушках, я на сегодня приказал организовать прием у себя в шатре. В честь дочери Мерены, теперь жены одного из твоих главных военачальников, Насколько я понял, она вместе с ним приехала сюда.

Велисарий встал и кивнул.

— Да, приехала. Она, очевидно, настояла на этом, к большому удивлению Агафия.

Персидский император первым пошел к шатру. Склонил голову.

— Он рассердился? Он поверил всем сказкам о покорных персидских женах?

Велисарий рассмеялся.

— На самом деле он был доволен. Думаю, девушка ему очень нравится. Это брак не только из амбиций.

Хосров улыбнулся.

— Хорошо. Он предвещает хорошее будущее. Мне хотелось бы, чтобы таких браков стало больше.

— И мне тоже, — согласился Велисарий.

Когда они шли к шатру, улыбка Хосрова стала немного хитрой.

— Это, конечно, частично является причиной, объясняющей, почему я приказал организовать прием. После того как мои надменные аристократы увидят, как благосклонно их император смотрит на подобные браки, у них тут же найдется одна-другая дочка, чтобы выдать их за многообещающих римских офицеров. О, не сомневайся, не сомневайся! Мы, арии, любим поговорить о чистоте родословных, но ни в коей мере не безразличны к амбициям.