Три Погремушки согнул спину, скинул с нее лямку и опустил свою суму на землю. Его собаки принялись обнюхивать собаку Кровавого Медведя. Едва послышалось сердитое рычание, он ударил своего пса и отогнал его прочь.

— Далекий путь мне выпал, — сказал Три Погремушки, указывая рукой на юг. — Нехорошо там. Бизонов мало. Люди селятся вдоль рек — а те-то превращаются в потоки грязи. А к югу от Лунной Реки кое-где ветер такую пыль гонит, что ничего не видать. Я по таким местам шел, где песок по земле движется, как снег зимой. И ничего там не растет. Есть нечего. Мне приходилось с собой брать запас. И каждый раз, как я там прохожу, оказывается, что песчаные дюны еще больше стали, — он замолчал ненадолго, а потом спросил: — А тут что нового?

Кровавый Медведь пожал плечами:

— Все как раньше. Людям нужен дождь.

Три Погремушки оглядел Кровавого Медведя с головы до пят:

— Ты долго один скитался.

Это не был вопрос, но не ответить было невозможно. Кровавый Медведь гордо поднял голову и притворно вздохнул:

— Я не вернусь домой, пока не найду, что ищу.

— Значит, ты — Кровавый Медведь.

— Да, я Кровавый Медведь. Я и не знал, что про меня знают уже и в твоих краях.

Три Погремушки засмеялся и присел на корточки:

— У меня тут с собой кое-что вкусное. Сушеная рыба из южного океана. Немного осталось — так, на два укуса. Хочешь? — И он протянул кусок чего-то темного и рыхлого.

Кровавый Медведь взял предложенное угощение и откусил немного. Трудно было понять, приятен ли этот странный маслянистый вкус. Слишком долго пролежала рыба в суме: у него во рту слегка загорчило.

— Не бизонье мясо, конечно, — произнес торговец, — а все лучше, чем ничего.

Кровавый Медведь присел рядом с ним:

— Ты не слышал ненароком о женщине, что отправилась на юг, а? Племя Красной Руки называло ее Чистая Вода. Она убежала из моего племени с одним бердаче восемь лет тому назад.

Три Погремушки кивнул:

— И ты столько времени ищешь ее?

Кровавый Медведь бесцельным взглядом посмотрел вдаль. До горизонта простиралась выжженная солнцем земля, лишь кое-где зеленела редкая чахлая трава. В ответ на восклицание торговца он передернул плечами с наигранным равнодушием.

— Нет, я ничего не слыхал ни о какой женщине из Красной Руки. Я ведь на одном месте никогда не сижу. Я хожу вдоль горной цепи прямо на юг — до болот. Год примерно я в той стороне. Потом на год на север отправляюсь, живу с Белым Журавлем и навещаю родственников. Когда зима на исходе, меня подмывает снова в путь-дорогу отправиться, и я снова иду на юг. Четыре раза путешествовал вот так, но никогда об этой женщине ничего не слышал. Но я же не всюду бываю — еще на востоке можно искать, и на западе, да и на севере тоже.

— Она унесла с собой кое-что, что принадлежит всей Красной Руке.

— Волчью Котомку.

Сердце упало в груди Кровавого Медведя:

— Так ты знаешь!

— Да, знаю. Больше того: тебе, может, и незачем отправляться в далекие края, чтобы найти то, что ты ищешь. Прошлой весной я остановился в селении Низкого Племени Бизона у слияния Лунной Реки и Песчаной Реки. Они шутили насчет какого-то бердаче, который ест траву. Но это было прошлой весной, так что я не знаю, насколько можно полагаться на эти сведения. Ты знаешь, все новости, как бизоньи сухожилия, со временем высыхают и лопаются.

По-прежнему глядя вдаль, Кровавый Медведь нахмурил брови:

— Два Дыма имел такую привычку — травы собирать. Иногда он их жевал, но чаще всего просто в свою суму прятал.

— Что ж, может, это и он. Тот бердаче, над которым они смеялись, собирал травы. Они говорили, что у него есть священная котомка. И еще я припоминаю, что он прихрамывал. Бизон ему на ногу наступил, что ли… да, что-то в этом роде.

— Ты можешь вспомнить, с кем он жил? — Сердце Кровавого Медведя билось громко, будто большой барабан. Он с трудом сохранял наружное спокойствие: все его мускулы требовали движения.

— С людьми Тяжкого Бобра. Обычно они бродят вдоль Лунной Реки. Часто на Красную Руку нападают. Но я не сомневаюсь, что и вы в долгу не остаетесь.

— Мы не очень-то много воевали в последнее время. Душа Племени… В общем, мы ни на кого не нападали.

«Но если этот бердаче — действительно Два Дыма, все будет по-другому!»

— Знаешь, ведь именно поэтому некогда и разошлись Красная Рука и Белый Журавль. Поссорились из-за Волчьей Котомки. Я об этом не все знаю, но ведь это же очень давняя история. У нас про эту ссору до сих пор рассказывают легенды.