Шрифт:
Герцог и да Сильва переглянулись. Железовский гулко хехекнул, с маху бросившись в кресло, которое выдержало его с великим трудом.
«Мы подозревали, что вы догадываетесь…»
«Но не знали точно, не так ли? Успокойтесь, о «контр-2» знают лишь двое из нашей инициативной дружины: Настя Демидова и Велизар. Задачу мы свою понимаем и выполним. У вас есть сведения, кто напал на погранпатруль в системе Чужой?»
«Анализ показал, что стрельба из уничтожителя, как эксперты назвали это оружие, велась скорее всего из того самого галиона, который должны были прикрывать пограничники. Но проверить предположение нам не дали. Баркович умело перехватил инициативу, к месту катастрофы подоспел его личный пакмак, и пограничники, естественно, обследовать галион не стали. Мы в ответ и не настаивали, пусть думают, что принята их версия; обстрел наших машин вели чужане. Как только галион — у него красивое название: «Тянь-аньмынь» — уйдет на базу для пополнения запасов, мы его возьмем на абордаж».
«Где нам поднять шум еще?»
«Нужно делать это разумно, — сказал Герцог, с удовольствием созерцая надежную фигуру Аристарха. — Судя по некоторым колебаниям пси-поля, Лайа-центр ФАГа в Солнечной системе находится либо в районе Фаэтона-2, либо… на Солнце. Попробуйте проявить активность в этих районах».
Железовский хмыкнул.
«На Солнце? Вы уверены?»
Да Сильва не ответил, и проконсул синклита понял его мысль.
«Хорошо, рискнем. Что еще?»
«Анализ заявления К-мигранта Свиридова, с которым вас свела судьба возле Фаэтона-2, показал, что под определение «эмиссар ФАГа» подпадают всего два человека, имеющие по две должности в высоких сферах. Первый — Сильвестр Еранцев, комиссар-прима ОБ и он же — член Совета безопасности, второй — один из вице-президентов Всевече, каждый из которых также является членом Совета безопасности или входит в СЭКОН. Кто именно — пока неизвестно».
«У вас есть предложение, как его вычислить?»
«Нет», — честно ответил Герцог.
«Тогда я попробую сделать это сам».
«В этом пока нет необходимости. Если понадобится ваша помощь, мы сообщим».
«Зря, время не терпит, — проворчал Аристарх. — Вы в курсе, какую гипотезу предложил Артур Левашов? Мне кажется, она не лишена оснований».
Да Сильва качнул головой.
«Возможно, ФАГ и решится взорвать, вернее, инициировать распад Чужой и Тартара, но мы не считаем это главной его задачей. Хотя и это достаточно сильный аргумент в споре, который начал не он и не мы — кое-кто помасштабней.
«Но мы еще поговорим на эту тему. Аристарх, ради Бога, не увлекайтесь поединками с Ф-террористами, даже с кайманоидами, все они — жертвы ФАГа, простые исполнители, редко понимающие, что творят. И последнее. Наши эксперты разработали идентификат-программу, с помощью которой можно точно определить, кто перед вами — друг или враг, ваш знакомый или подосланный убийца, запрограммированный под знакомого, какой бы маскхалат он ни носил. Программа вводится в память терафима, личного инка…»
«Понял, это настоящий подарок! Мы немедленно вооружимся им. Гляжу, вы там, в своем «контр-2», время даром не теряете. А я было уже приуныл».
Да Сильва засмеялся.
«Вы нас тоже удивили, патриарх. Не поделитесь тайной, как вы узнали о «контр-2»? Вдруг этой утечкой информации воспользуется наш враг?»
«Не воспользуется, тайна сия велика есть», — ответил мрачно Железовский.
Бегство
Мягкий, беззвучный, но ощутимо сотрясающий сознание толчок в голову (изнутри!) застал Ставра за отработкой приемов астрокарате, или космобоя, как назвала Видана виды единоборств, предложенных Греховым.
«Включи обработку», — тотчас отреагировал Панкратов.
Домовой послушно вывел волну «спрута» в аудиодиапазон, и спустя мгновение из неимоверной дали — по первому впечатлению — прилетел Голос Пустоты:
— Все, кто слышит: Система — игровое поле! Оглянитесь вокруг! Флуктуативность константы дельта эм — в пределах двух значений!
Голос упал до шепота, стих.
«Что он сказал?!» — изумился Ставр.
Инк послушно повторил загадочные фразы, добавил ворчливо:
«Какую систему он имеет в виду под «игровым полем», я не знаю, но дальше речь, вероятно, идет о разнице масс протона и электрона. Интересно, кто скрывается за этим Голосом? И что он пытается сообщить?»
Ставр перебрал в уме варианты объяснений сообщению, потом сразу засобирался, сворачивая тренировку. В последние дни он работал не с домашним инком, а на больших инксистемах Института внеземных культур, расположенного под Рязанью, на берегу Оки, одной из самых чистых рек земного шара.
Степан Погорилый все еще лежал в реанимационной камере клиники «Скорой помощи» во Владимире, врачи вытащили его из комы, но контактировать ни с кем не разрешали, и Панкратову пришлось самому продираться сквозь дебри физматрасчетов, которые когда-то проделал молодой фридмонолог. Дело продвигалось медленно, однако Ставр дилетантом в науке не был и ждать, пока проблему за него решат другие, не любил. Уже к концу третьей серии эфанализ ситуации, смоделированной Умником ИВКи, дал приближенные параметры волновых пакетов, которые использовал Погорилый для прощупывания нагуаля. Оставалось в принципе проделать пару экспериментов, чтобы убедиться в правильности выводов. Но именно этого Ставр позволить себе не мог из-за риска получения новых «ям» в евклидовой метрике мира. Да ему бы и не дали этого сделать ни эмиссар ФАГа, ни проконсулы синклита, знающие цену подобных открытий.
Вечером Ставра вызвал в контору да Сильва и предложил участие в «абордаже» галиона «Тянь-аньмынь».
«Я не возражаю, — согласился Панкратов. — А с чем это связано и что мы должны делать на борту галиона?»
«Искать оружие, с помощью которого сегодня исполнители ФАГа уничтожили патрульный когг с двумя пилотами в системе Чужой и едва не сбили машину с Виданой Железовской».
Видимо, чувства Ставра отразились-таки на лице, потому что Мигель поспешил добавить:
«Она жива, хотя и получила шоковую дозу неизвестного излучения. В клинике управления остаться не пожелала, лечится дома дедовскими методами. Готовься, включай себя в сеть «спрута» по коду АА, пароль — Печенег. Я тебя вызову».