Шрифт:
Через несколько минут путешественники вдыхали запахи марсианской равнины Плоть Бога и разглядывали знакомый ландшафт, усеянный мхами и грибами-мутантами.
— До связи, — кивнул всем Ян Тот и первым шагнул в башенку с буквой «М» на острие.
— Чую, плохи здесь дела, — кряхтя, сказал Диего Вирт, нагнулся, сорвал веточку мха, понюхал. — Берегись, эрм, надеяться нам особо не на кого. Даже на Сеятеля…
— Я это понял. Ты тоже берегись.
— Постараюсь, хотя мне проще — я «зарезервирован». Как-то встретит меня «первый» Диего? Может, полетим со мной в дом Габриэля? Моя половина все должна знать.
Панкратов покачал головой.
— Нет, мне надо… В общем, я сам.
— Понятно. Тогда ни пуха ни пера.
— К черту!
Один за другим они нырнули в кабину метро.
Вышел Ставр в бункере Железовского… чтобы нарваться на засаду!
Однако устроили ее в расчете на интраморфов уровня Велизара или Ратибора Берестова, а прибыл эрм, прошедший огни и воды десятков метавселенных, вооруженный знанием, которое невозможно получить путем размышлений или из пересказа очевидца. Поэтому готовый к любому событию уровня-5 Ставр легко одолел компанию пси-брандеров, принявших облик хорошо ему известных людей: Забавы Бояновой, Аристарха Железовского и Анастасии Демидовой. Причем интуиция сработала раньше, чем пси-опознаватель выдал на слуховой нерв короткое: «Враги!»
Три взрыва учинили в гостиной бункера изрядный разгром, и Ставр затратил полчаса на уборку, пока отходил от мгновенного перехода в поле Сил и размышлял, что делать дальше. Потом вошел в оперативное поле защитного инка, переориентировал блокировку и считал всю информацию в его памяти. Однако ничего не узнал. Судя по записи, интраморфы не появлялись здесь уже почти полгода. И еще он выяснил одно обстоятельство: последним в бункер заходил Мигель де Сильва и, скорее всего, имел контакт с засадой. Чем закончилась встреча, можно было догадаться.
Тогда Ставр принял душ, трансформировал свой облик, превратившись в пожилого гуляку, одетого в бесформенную хламиду, и стартовал в Рославль. Спустя час, «одетый пространством» — греховской «чистой энергией», он входил в свой дом, предварительно «пропустив» его через фильтры всех чувств.
Здесь все осталось по-прежнему, будто он и не уходил в долгое путешествие длиной почти в год. Если кто-то и заходил сюда в его отсутствие, то следов не оставил. Впрочем, один след был — кодированная запись в оперативном инке, оставленная отцом:
«Ставр, не пытайся выйти в поле Сил! Все верхние горизонты эйдоса под контролем темного эгрегора, тебя мгновенно вычислят и уничтожат. Я оставил тебе рацию с плавающими частотами, это наша новая разработка, выйдешь на консорт-канал «контр-3» и найдешь меня, пароль тот же. Мы с мамой живем в другом месте, как и остальные наши общие знакомые, не ищи никого. Дома не останавливайся надолго, опасно. До встречи, мальчик».
Записи было месяца два. И ни слова о Видане!
Ставр прослушал письмо еще раз, потом нашел рацию — красивый паучок размером с каплю росы, приклеил ее на виске под волосами и вызвал консорт-сеть.
С тихим шелестом и попискиванием в голове развернулся объем компьютерной пси-связи, из шелеста выплыл бархатно-звучный голос:
«Опознавание-3 включено. Сообщите пароль».
«Контр-ФАГ», — сказал Ставр, сопровождая пароль сложным слоганом — портретом самого себя.
«Опознавание подтверждаю. Кто нужен?»
«Прохор Панкратов».
Шелест в поле связи почти исчез, только равномерно попискивал скремблер консорт-линии, поддерживающий защиту от прослушивания.
«Ставр?» — раздался отчетливый голос отца.
Ставр почувствовал, как заныли стиснутые зубы.
«Я, пап».
«Мальчик мой!.. — Молчание, черная тень от громадного крыла через все пространство связи, чье-то рыдание, запах беды. — Мальчик мой, крепись… мама… умерла!»
Звон в ушах, чей-то вскрик. Может быть, его собственный. Ставр сел на пол, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Прошла вечность, пока он пришел в себя и смог тихо спросить:
«Когда?»
«Месяц назад. Я похоронил ее в семейной усыпальнице…»
«Как это случилось?»
«Эгрегорная векторная трансляция… Она вышла в поле Сил и… с тех пор мы перешли на аппаратную связь».
«Чей эгрегор сработал?»
«Какая разница, мальчик, ее уже не вернешь…»
«Чей?!»
«Южномусанский. С подачи Алсаддана они опробовали свое «пси-копье» на первом, кто попался под руку. Она не мучилась, сынок…»
«Кто из наших еще?»
«Велизар, семья Баренца… вся… Мигель де Сильва. Но с ними все сложней. Встретимся, я дам тебе пакет информации по всем изменениям обстановки. Кстати, не вздумай появляться в бункере под Тибетом».