Буквально за несколько секунд отколовшаяся часть Конструктора развила скорость от двухсот десяти километров в секунду до двухсот тысяч и скрылась от наблюдателей — зонды не могли держать такую скорость, а когги догнали веретено не сразу.

— Он продолжает наращивать скорость! — доложил координатор. — Механизм ускорения непонятен…

— Он не может наращивать ее вечно, — перебил говорившего Железовский. — Максимум — скорость света, вряд ли ему удастся обойти законы нашей физики, и все же — сколько ему понадобится времени, чтобы достигнуть Земли?

— Два часа с небольшим, — последовал ответ инка, просчитавшего с помощью подключенных вычислительных комплексов все варианты, — если он и дальше будет двигаться со скоростью нижнего предела взаимодействий. Но вектор его движения совпадает не с Землей, а с Марсом.

Железовский нашел глазами Ратибора.

— Бери «Перун» и — кенгуру к Марсу! Ориентируйся по ситуации. Всеобщую эвакуацию начинать поздно, попытайся переправить на Землю женщин и детей, остальные пусть найдут убежища и спрячутся на время. Я дам «полундру». Ни пуха…

Ратибор молча выбежал из зала.

Спейсер погранслужбы «Перун» опередил посланца Конструктора всего на пятьдесят две минуты.

«Полундра», переданная Железовским в эфир, уже действовала, и примарсианская зона представляла собой разбуженный рой пчел, а сам Марс — растревоженный муравейник: все, что могло улететь с поверхности планеты за пределы атмосферы, загружалось людьми и отправлялось по вектору к Солнцу, подальше от Марса; марсианская система метро захлебнулась, и наиболее нетерпеливые торопились пытать счастья в бегстве традиционным способом. Прибывшие на «Перуне» могли наблюдать длинную «пулеметную» очередь коггов, транспортно-грузовых модулей, драккаров, нефов, туристских гондол, уносящуюся в космос от «обкусанной планеты». Где-то на расстоянии в миллион километров готовились к ее перехвату идущие к Марсу со всех сторон Системы вместительные спейсеры аварийно-спасательной службы. Машины пограничников тоже участвовали в эвакуации, появляясь и исчезая прямо с городских площадей, как призраки, хотя спасательные операции в их функции входили последними.

Ратибор дал в эфир сигнал общего сбора и, пока спейсеры выходили в район рандеву, с помощью инка ГО уточнил обстановку. На вопрос: кто дал команду к общей эвакуации? — координатор коротко ответил: паника. Остановить ее было уже невозможно, не стоило и пытаться, поэтому Ратибор, подумав, — этого следовало ожидать, — предоставил событиям развиваться по сценарию, предложенному жизнью.

Со времени рождения Конструктора Марс, потеряв треть массы и перейдя на более удаленную от Солнца орбиту, уже не мог эффективно удерживать атмосферу и тепло на поверхности, но тем не менее люди продолжали ее обживать, строить купольные города и поселки, и население планеты составляло около семи с половиной миллионов человек. Эвакуировать их всех за столь короткий срок было, конечно, немыслимо, однако спасательная служба включилась своевременно и мощно, и был шанс подготовиться к пришествию Конструктора должным образом, оставив ему почти безлюдную планету. Те, кто не успевал покинуть Марс, в основном операторы энергетических и производственных комплексов, должны были спрятаться в подземных убежищах с надежной защитой.

— Оператора по Марсу вызывает Грехов, — пробился сквозь тихие голоса оперативного фона голос инка. — Даю прямую связь.

— Берестов, проверь Великую Марсианскую Котловину, — раздался голос Грехова. — В ней не должен остаться ни один человек. Если там есть метро — отключи. Как понял?

— Это приказ? — спросил Ратибор.

— Не теряй времени на выяснение несущественных деталей, за людей внизу отвечаешь ты. Действуй. — Грехов отключился.

Испытывая сложное чувство — неприязнь и недоверие пополам с восхищением и уважением — Ратибор дал команду эскадрилье «пакмаков» (двадцать пакетов — сто машин) и проследил, как их походная колонна разворачивается в веер десанта. Не верить Грехову в этих обстоятельствах он не мог, а спрашивать — в чем дело, почему надо обратить особое внимание на Великую Котловину — не хотел.

Через двадцать минут командир десанта доложил о выполнении задания, и Ратибор созвал минутный компьютерный совет. Выслушав предложения командиров спейсеров, дал команду выстроить флот клином навстречу посланцу Конструктора: двадцать спейсеров и семьдесят «пакмаков». «Перун», защищенный от многих космических катаклизмов, занял место на острие клина.

Транспортная суматоха в примарсианской зоне постепенно затихала, эфир заметно очистился от радиошумов, только продолжали вспыхивать над городами Марса алые транспаранты тревоги.

Рядом с клином земных машин пространства вдруг высветился красивый перламутровый «букет» пушистых шаров, распался на отдельные «головки одуванчиков». Спейсер качнуло, как на волне.

— «Серые призраки»! — воскликнул молодой драйвер-прима «Перуна».

Один из километровых шаров — сквозь него просвечивало сплющенное Солнце — сделал петлю вокруг выстроившихся спейсеров, словно осматривал строй, и вернулся К восьми своим собратьям.

— Внимания не обращать! — жестко приказал Ратибор. — Всем императив «щит»! Наша цель — Конструктор.

— Оператора по Марсу вызывает Грехов, — снова вмешался координатор ГО. — Даю прямую линию.

— Где он сам?

— Координаты абонента неизвестны, — после двухсекундной заминки ответил инк.

— Берестов, что ты собираешься делать? — раздался голос проконсула.

— Спеть пеан{41}, — угрюмо пошутил Ратибор.

— Только не начинай стрельбу. Примарсианье практически очищено от транспорта и обитаемых станций, так что жертв не должно быть. Наблюдай со стороны и ни во что не вмешивайся, тогда все будет хорошо.