И тут мы начинаем говорить одновременно, я очень взволнована. Он здесь! Совсем рядом!

— Что ты здесь делаешь? — хором спрашиваем мы и тут же начинаем смеяться.

— Не по телефону, — говорит Бен. — Послушай, что ты делаешь после обеда?

— Ничего, — для тебя, Бен, я всегда свободна.

— Встретимся?

— С удовольствием.

— Может, прямо сейчас? Можем провести весь день вместе.

— С удовольствием.

— Где?

Я быстро соображаю и предлагаю встретиться в кафе недалеко от его отеля.

— Через пятнадцать минут?

— Договорились.

О господи! Я ношусь по квартире Лорен как ошпаренная. Что надеть, что надеть? Натягиваю черные брюки, которые облегают меня, как вторая кожа. Белоснежную льняную рубашку и белые кроссовки. Застегиваю пояс из крокодиловой кожи и, наклонившись, трясу головой, чтобы волосы сексуально растрепались, будто я только что вылезла из постели.

— Я встречаюсь с Беном! — кричу я уже в который раз.

Лорен, похоже, заразилась моим энтузиазмом. Она прыгает вверх и вниз на кровати, как на батуте, и хлопает в ладоши.

— Он видел тебя такой? — вдруг спрашивает Лорен. Я наношу завершающий слой помады.

— Какой?

— Худой.

Нет. О боже. Он и понятия не имеет. Я умираю от страха. Что он подумает? Что скажет? Качаю головой.

— Он будет в шоке, — смеется Лорен. — Я тебя подвезу. Давай. Все будет в порядке. Помни, это всего лишь Бен, твой старый друг. — Именно. Это Бен!

Запрыгиваем в машину Лорен. Она выжимает газ. Через три минуты я вылезаю из машины, серьезно беспокоясь, что от волнения меня стошнит прямо на улице, совсем как вчера днем от обжорства.

Бена нигде не видно. Я сажусь за столик в углу и жду немного, гляжу на часы, надеваю солнечные очки, чтобы никто не видел, как я нервничаю, и чтобы Бен не заметил моего смятения. Наконец мне становится скучно сидеть и ничего не делать, поэтому я иду к прилавку и заказываю капучино. И тут слышу, как скрипит дверь. Медленно поворачиваю голову и вижу его. Это Бен. Мое сердце переворачивается.

Бен стал еще красивее, чем прежде. Работа на телевидении будто придала ему уверенность, которой ему не хватало. Еще в квартире у Лорен я опасалась, что когда увижу его, то пойму, что от прежних чувств не осталось и следа, что я буду спокойно воспринимать его как привлекательного мужчину, одного из многих привлекательных мужчин, к которым я ничего не испытываю. Но не тут-то было! Я чувствую себя так же, как шесть месяцев назад, снова не знаю, что сказать, не знаю, как себя вести, превращаюсь в неуклюжую влюбленную девочку-подростка.

Я даже не могу подойти и поздороваться, потому что будто приросла к полу. Мне остается только наблюдать за Беном. Парень за стойкой протягивает мне капучино, но я не могу даже расплатиться с ним — я будто оцепенела!

И наконец, наконец, Бен видит меня — и улыбается.

Он узнал меня! Я иду ему навстречу, глядя ему прямо в глаза, но все еще не решаясь снять солнечные очки. Я забываю обо всем: для меня существует только Бен, моя любовь. И вот он стоит передо мной, и мы улыбаемся друг другу. Я ничего не говорю. Да это и не нужно.

— Обычно я никогда так не поступаю, — произносит Бен. Я в растерянности: о чем это он? — Но я видел вас вчера в «Шатци» на Мэйн-стрит и сегодня в книжном магазине. Через несколько минут я встречаюсь здесь с другом. Но я не мог не подойти к вам… потому что вы — самая прекрасная женщина на свете.

Это шутка, что ли? Что он несет? Что происходит?

Бен заливается краской.

— Извините, — бормочет он. — Извините, что поставил вас в неловкое положение.

С этими словами он пожимает плечами, улыбается и садится за тот самый столик, где сидела я. Я не знаю, что делать. Как объяснить ему, что я — это я?

— Извините? Ваш капучино, — я не замечаю ничего вокруг. Вдруг я понимаю, что не могу подойти к нему после того, что он сейчас сказал, не могу просто подойти и сказать: привет, это я, Джемайма Джонс. Я должна уйти, только вот ноги у меня все еще дрожат. Бен сидит, уткнувшись в газету. Да, я должна уйти.

В конце концов я выхожу из кафе как на автопилоте и так же, на автопилоте, возвращаюсь домой. —

— Что случилось? — спрашивает Лорен. — Почему ты вернулась?

Я ей все рассказываю.

— Ты должна вернуться обратно.

— Не могу, — постанываю я. — Что я ему скажу?

— Ты что, совсем спятила? — Лорен в недоумении качает головой. — Мужчина, в которого ты безумно влюблена — до сих пор влюблена, — только что сказал тебе, что ты — самая прекрасная женщина на свете, а тебе не хватило смелости признаться, что это ты? Невероятно. Быстро возвращайся.

Я смотрю на часы.

— Он наверняка уже ушел.

— Я заставлю тебя увидеться с ним и поговорить, даже если мне придется тащить тебя насильно.