Джек Мартин, крупный финансист и ловкий бизнесмен, похоже, человек с очень горячим темпераментом. Уверенные манеры, широкие плечи, прекрасная фигура. Жаль, что он такой богатый и вредный! Иначе Элли посоветовала бы ему взглянуть на ее сестер. Впрочем, если он свяжется с Эйприл или Мэй, ему достанется по полной программе.

В кухне вместе с температурой нарастало и напряжение. Надо проверить, как там крабовые тарталетки в духовке, но под взглядом Джека Мартина Элли оцепенела. Девушка не могла придумать предлога, чтобы изменить обстановку, он, кажется, тоже. Ей нужно было нарезать батон, но она боялась, что у нее дрогнет рука и ломтики получатся неровными. Почему он не уходит? Почему не дает ей работать?

— Я вас откуда-то знаю, — наконец произнес он. — Где мы встречались? На вечере у Барлет?

— Нет.

Он щелкнул пальцами.

— Вспомнил! Вы приходили ко мне в офис. Хотели открыть свой ресторан.

— Вы мне отказали.

— Конечно, отказал. Я финансирую серьезные предприятия. Благотворительностью не занимаюсь.

— Я не просила о благотворительности, — резко ответила Элли. — Я рассчитывала на доход.

— Каким образом? Знаете, сколько ресторанов…

— Разоряются в первые шесть месяцев? Конечно, знаю. Вы подробно объясняли мне это тогда. Большое спасибо, конечно. Но мой ресторан будет…

— Другим. Особенным. Все так говорят. Уверяют, что уж у них-то в отличие от других все пойдет как по маслу. Кстати, а как вы ко мне пробрались? Я обычно не принимаю поваров. Считаю это пустой тратой времени.

— Я все прекрасно поняла. Можете не беспокоиться. — Да, очень ему надо беспокоиться о таких, как она! — Я открою ресторан и без вашей помощи, — заявила девушка.

— Молодец, Золушка! Дайте мне знать, как у вас пойдут дела.

Элли поджала губы. Вот еще. Они никогда больше не увидятся. А о том, как она пробралась к нему в офис, она вообще не собирается ему рассказывать. Это останется ее маленьким секретом. Элли решительно взяла кухонные ножницы и начала шинковать укроп.

Мистер Мартин потер ладони.

— Ну вот, мы поняли друг друга, теперь можете продолжать работу. Хотите, я позову ваших сестер, чтобы они помогали складывать все на подносы?

Она кивнула, не глядя на него.

Вечер близился к концу. Эйприл и Мэй принесли пустые подносы. Они, глупо хихикая, обсуждали дом и гостей.

— Ну как? — обратилась к ним Элли. — Встретили вы там мистера Совершенство?

— Да как тебе сказать, — неохотно начала Эйприл. — Слышала, что Дэвида Картера называли самым богатым из гостей. Но он маленький и лысый. Еще один парень ущипнул меня за зад, когда я брала со стола пустой бокал…

— Может быть, Джек Мартин не самый богатый, но уж точно самый горячий. Он такой красивый, умереть можно! — вмешалась Мэй. — Кстати, он расспрашивал о тебе, Элли.

— В самом деле? — Элли почувствовала, как у нее участился пульс. — И что он говорил?

— Просил передать тебе, что крабовые тарталетки великолепны, а он в этом знает толк. Ведь это его любимое блюдо. Он перепробовал их в каждом ресторане на побережье.

— Понятно, — отозвалась Элли.

— Потом он спросил, можно ли тебя нанять на какое-то время. — Лобик Мэй озадаченно наморщился. — Я ответила, что можно нанять всю нашу команду, ведь мы работаем вместе. Но он почему-то хотел только тебя. Я сказала, что надо спросить маму, ведь она составляет расписание.

Да, конечно, мачеха составляет расписание, но Элли не собирается работать у человека, который решил, что она — никто. Вот пройдет этот вечер, и она больше никогда его не увидит. И очень хорошо! Ну, может быть, когда-нибудь в будущем, когда у нее будет собственный ресторан, он явится туда под руку с роскошной блондинкой как клиент. А она с удовольствием заявит ему, что мест нет.

«Извините, — скажет она, — но у меня все места заказаны, мистер Противник Ресторанов».

Он уйдет уязвленный, но уже не вспомнит, где они виделись раньше. И тут она скажет:

«А вы меня не помните? Я та, которой вы отказали в помощи».

Он хлопнет себя по лбу и сразу вспомнит, кто она такая и как он отказал ей. Какой просчет! Нет, он, конечно, не станет сожалеть, что не поддержал достойного человека. Ему наплевать на успех самостоятельного и самодостаточного предпринимателя. Его раздосадует лишь то, что он упустил шанс нагреть на ней руки.

Он увидит толпу перед рестораном, счастливых и радостных клиентов, услышит веселое щелканье кассовых аппаратов. Увидит поток долларов, текущих к ней. Вот тогда Джек Матрин и поймет, как жестоко он просчитался. Элли так и представила его удивленный и недоверчивый взгляд. Его разочарование. Стоя на пороге, он бросит на нее умоляющий взгляд.

«Пожалуйста, — скажет он, — позвольте мне остаться. Дайте мне одну лишь крабовую тарталетку. Всего одну».

А она покачает головой, и на ее губах появится торжествующая улыбка. Он выйдет и прижмется носом к стеклянной двери с другой стороны. Может быть, в его глазах блеснет слеза. Вот тогда она почувствует себя отомщенной…

— Что это ты скалишься? — спросила Мэй, толкая Элли в бок.

— Да так. Иди-ка в зал, — ответила Элли и, открыв дверь, выпроводила сестер к гостям.

Около полуночи гости стали расходиться. Элли смертельно устала. Она собирала вещи, а сестры тем временем допивали оставшееся после вечеринки шампанское и весело сплетничали о гостях. Хорошо хоть Гвен помогала ей заполнять коробки пустой посудой, иначе бы пришлось провозиться всю ночь.