— А разве у вас еще нет всех необходимых фактов?

— Почему вы решили, что я их уже раздобыл?

— Но я слышал такие восторженные отзывы о вашей оперативности, а поскольку, как мне известно, расследованием дела занимаетесь вы, я был уверен, что все факты у вас в руках.

— О каких фактах вы говорите?

— О тех, которые послужили причиной для расследования, — парировал Парлин.

— Джим Мелвин работает под вашим началом? — ускользнул от обсуждения этой темы Брэндон.

— Отчасти да. Он руководит агентством на территории, о которой я упоминал, за что получает жалованье, поступающее на его открытый счет, и комиссионные…

— Где сейчас находится Мелвин? — Парлин медлил с ответом. — Я хочу поговорить с ним, — добавил Брэндон.

— Поймите, шериф, — произнес Парлин, — я бизнесмен, холодный и расчетливый, который, если хотите, своего не упустит, но я человек добропорядочный и уважаю установленные нормы морали. Оргии мне претят.

— Но ту вечеринку оплатили вы, не так ли?

— Я не предполагал, что она окажется такой шумной. Впрочем, я до сих пор не считаю этот прием оргией.

— Мне необходимо выяснить все это у Мелвина.

— Я не возражаю против вашей беседы с Мелвином.

Мое возражение… хотя, пожалуй, я неудачно выразился, ибо не имею на него права, касается вызова на допрос гостей. Только представьте себе, как это ужасно отразится на всей ситуации в округе!

— Вы были на той вечеринке?

— Нет, сэр, я не был. И смею заверить вас, шериф, что, будь я там, вино не лилось бы рекой и все разошлись бы до полуночи. Гостей оказалось меньше, чем предполагалось, а горячительных напитков, следовательно, пришлось на каждого больше, чем надо. Мелвин, очевидно, очень хотел, чтобы всем было весело, забыв о благоразумии, необходимом в подобных случаях.

— Все это лишний раз убеждает меня в необходимости поговорить с Мелвином, — стоял на своем Брэндон.

— Я так понимаю, что, когда Мелвин свяжется с вами, я могу рассчитывать на некоторую поблажку с вашей стороны его гостям. Многие из них обладают огромным политическим влиянием, на чем мне не хотелось бы заострять внимание. Я могу заверить людей, которые мне звонят, что они не будут вызваны к вам и их имена не станут склонять в прессе? Я полагаю, мы договоримся?

— Передайте этим людям, что я провожу расследование, — вскипел Брэндон, — и не успокоюсь до тех пор, пока не выясню то, что хочу узнать.

Стального цвета недобрые глаза Парлина смотрели на Брэндона в упор.

— Не забывайте, шериф, что вы сами повязаны с политикой, — тихо проговорил он.

Не дрогнув под тяжелым взглядом Парлина, Брэндон ответил:

— Меня выбрали для того, чтобы я занимался делом.

И я стараюсь его делать, как умею и сочту нужным.

— Совершенно верно, — согласился Парлин. — Вас избрали именно для этого.

Заметив устремленный на него взгляд Селби, шериф повел рукой в сторону приемной:

— Прошу меня извинить, мистер Парлин. Мне надо переговорить с Селби с глазу на глаз. Посидите здесь, пожалуйста. — И он направился к двери.

Окружной прокурор последовал за ним.

Черт бы побрал этих политиков, — проворчал шериф. — Они выбирают тебя делать дело, но, едва ты примешься за него, поднимают страшный вой, а стоит затронуть их интересы, они тут же требуют нарушения тех самых принципов, которые ты присягал охранять, и все это лишь бы выгородить какого-нибудь проклятого политика. Ты не против, если я буду действовать жестко?

— Надеюсь, — рассмеялся Селби. — Ты увел меня из кабинета не для того, чтобы уговорить поддержать твою игру, Рекс.

— Если меня вышвырнут за борт, я не хочу тащить тебя с собой на дно.

Селби кивнул в сторону закрытой двери кабинета и ухмыльнулся:

— Бери его в оборот.

Вернувшись к ожидавшему их Парлину, Брэндон решительно сказал:

— Есть два метода получения фактов: жесткий и мягкий. Мягкий заключается в том, что Джеймс Л. Мелвин сам излагает их мне. Я буду у себя до десяти вечера.

— Мне хотелось бы рассчитывать на то, — вкрадчиво начал Парлин, — что, пока я буду искать его, вы не станете…

— Мы ничего не можем обещать, — резко оборвал его Брэндон.

Парлин резко отодвинул стул и встал:

— В одиннадцать тридцать сегодня вечером я должен быть в Лос-Анджелесе. Туда добираться на машине не меньше двух часов. Но прежде я должен избавиться от того маскарадного костюма, который ваша торговая палата обязала носить всех, кто хочет вести дела в Мэдисон-Сити. У меня останется время только на два-три телефонных звонка. Если я найду Джима Мелвина, то скажу ему, что вы его ждете, но обещать ничего не могу. Спокойной ночи.