— Стало быть, вы отправились?

— Вот именно.

— Куда?

— В Лас-Алидас.

— Кто дал вам адрес?

— Звонивший.

— Мужчина или женщина?

— Женщина.

— Она представилась?

— Нет, сказала лишь, что звонит от имени Евы Даусон.

— Итак, вы отправились по указанному адресу и что там обнаружили?

— Что жизнь Евы Даусон в опасности, так как она потеряла много крови от раны, которую сама себе нанесла.

— Кто вам сказал, что она сама себе ее нанесла?

— Она же и сказала.

— Что вы предприняли?

— Я обработал рану.

— Заявили ли вы в полицию о происшедшем?

— Не заявил.

— Вы знали, что это была огнестрельная рана?

— Так она сказала мне, и это было видно по специфике ранения.

— Разве вам не следует сообщать властям о подобных ранениях?

— Обычно я так и поступаю, но в том конкретном случае сделал исключение.

— Что вас на это толкнуло?

Мне известны кое-какие обстоятельства жизни Евы Даусон. Ее угнетала мысль, что она не достойна любви матери, что она неудачница, не сумевшая реализовать свои возможности, короче говоря, у нее развился комплекс неполноценности. Поэтому я решил, что какая-либо огласка даст крайне неблагоприятный результат. И, когда ко мне обратились с просьбой сохранить имя пострадавшей в тайне, я выполнил эту просьбу, полностью сознавая, что разглашение тайны означало бы для девушки подписание смертного приговора.

— Ее состояние было серьезным?

— Очень. Имелись все предпосылки для перитонита.

— И вы взялись спасти ее?

— Да.

— Вам платили за лечение?

— Нет, сэр.

— Не странно ли ездить за тридевять земель, чтобы лечить безвозмездно?

— Этот случай был интересен мне, как медику, и я решил сделать все, что в моих силах, чтобы поднять пациентку на ноги.

— Она вам не рассказывала об обстоятельствах рокового инцидента?

— Рассказала со всеми подробностями.

— И как это было?

— В пятницу вечером, 17 октября, она отправилась на вечеринку в дом Джеймса Мелвина в Мэдисон-Сити.

Стоило ей выпить, как у нее испортилось настроение, захотелось побыть одной и избежать нежелательного общения с одним из гостей, который немного «перебрал».

Она выскользнула из дома и укрылась в машине Джеймса Мелвина, стоявшей в гараже. Бездумно пошарив в бардачке, она нащупала там револьвер и, повинуясь внезапному импульсу, решила положить всему конец.

— Она не назвала имени гостя, который досаждал ей своим вниманием?

— Нет. Ева Даусон предпочитала не называть имен вообще. За все то время, пока я лечил ее, она ни разу не упомянула ни одного имени, как я ни пытался ее разговорить.

— Вам известно, где она жила?

— Нет, сэр. Неизвестно.

— Мне кажется, — вступил в разговор Селби, — вы приехали сюда, чтобы водить нас за нос.

— Я вас не понимаю, — оскорбился Капальдо.

— Вы весьма охотно выдаете информацию, которая указывала бы на смерть в результате самоубийства, и, как я предполагаю, постараетесь, чтобы она попала в прессу, но когда дело касается сведений, помогающих нашему расследованию, уклоняетесь от ответов на наши вопросы.

— Извините меня, джентльмены, но я действительно не, знаю ее адреса. Мисс Даусон ходила на прием в мой лечебный кабинет, а не вызывала на дом. В ее истории болезни было указано, что она проживает в отеле. Этим утром я позвонил туда, но в отеле такая не значится. Я не вижу в этом ничего странного. Пациенты, чьи обстоятельства жизни таковы, как у Евы Даусон, обычно делают все возможное, чтобы о них знали как можно меньше, особенно тщательно они скрывают свой адрес.

Что еще вы хотели бы нам сообщить?

— Думаю, это все, чем я располагаю, джентльмены.

— Кто направил вас сюда?

— Я бы сказал, не кто, а что. Долг врача.

— Долг врача! — язвительно фыркнул шериф.

— Между прочим, — спросил Селби, — вы знакомы с Джимом Мелвином?

— Нет, сэр.

— А с Хадсоном Л. Парлином?

— Нет, сэр.

— Но вы конечно же знакомы с А.Б. Карром, адвокатом, не так ли?

— Мистером Карром? О да, знаком!

— И хорошо знаете его?

— Мы встречались несколько раз.

— Он ваш адвокат?

— Зачем мне адвокат?

— Вы никогда не обращались к адвокату?

Доктор молчал.

Хотя бы раз вы обращались к адвокату, не так ли? — настойчиво спросил Селби.

— В прошлом я однажды воспользовался услугами адвоката.

— И адвокатом, услугами которого вы воспользовались, был А.Б. Карр?

— Я не улавливаю связи с обсуждаемой нами темой.

— Разве Ева Даусон не говорила, что обратилась к вам по совету А.Б. Карра?

— Я не помню.

— Но она ссылалась на кого-то?