— Вежливость у него в крови, — заметил Селби. — Он может быть язвительным, может быть любезным или сердитым. Но он всегда держит себя в руках. На этот раз он попал на тонкий лед и отдает себе в этом отчет.

— У меня такое чувство, что он считает меня идиотом, он все время меня подначивает, — возмутился Брэндон.

— Не исключено, — медленно проговорил Селби. — Карр — хороший актер. И, как всякому актеру, ему нужна публика. Он внимательно следит за ее реакцией. Это тебе наплевать на зрителей. Ты озабочен лишь своим собственным поведением. И тебе нравятся люди, поступающие, как ты. Я ценю в Карре его актерское дарование, но это не помешает мне обрезать ему крылья.

— Обрезать крылья! — взорвался Брэндон.

— Да я охотно свернул бы ему шею!

— Может и свернем, Рекс… если нам повезет. Давай-ка вызовем Боба Терри, твоего спеца по дактилоскопии.

Пусть он осмотрит нож.

— Зачем? — удивленно спросил Брэндон. — Черт!

Конечно, на нем остались пальчики Карра. Хотя, нет, постой! Он отдал тебе его в упаковке. Но даже если ты и найдешь на нем его отпечатки, то это ничего не даст, поскольку он, скорее всего, прикасался к нему, находясь в Хайдейле. В любом случае он всегда может заявить, что брал в руки нож.

— Отпечатки пальцев Карра меня не интересуют.

— А чьи?

— Я не хотел бы называть имени, пока не выясню, что прав, — ответил прокурор.

— Ну хорошо, посмотрим, что есть на этом ноже, — заявил Брэндон, вставая с кресла. — Пойду позову Боба Терри.

Он протянул было руку к ножу, но Селби схватил его за запястье.

— Не тронь, Рекс!

Брэндон посмотрел на него, словно Селби сошел с ума:

— В чем дело?!

— Прежде проверим нож, — пояснил окружной прокурор.

— Но ты же, Дуг, к нему прикасался.

— Я был вынужден, иначе у Карра возникли бы подозрения.

Брэндон подошел к боковой двери и позвал:

— Эй, Боб, зайди ко мне на минутку со своим инструментом.

Боб Терри, заместитель шерифа, который исключительно благодаря своему трудолюбию самостоятельно освоил процедуры снятия, исследования и классификации отпечатков пальцев, вошел в комнату.

Шериф Брэндон указал пальцем на нож, лежавший на столе, и предупредил:

— Поосторожнее с ним, Боб. Посмотри, что там есть по твоему профилю.

Терри с любопытством взглянул на своего шефа, затем на окружного прокурора и, ничего не говоря, принялся обрабатывать рукоятку и лезвие белым порошком.

— На нем полно отпечатков. Нож буквально залапан, — через несколько минут доложил дактилоскопист.

— Посмотри, нельзя ли выделить пару-тройку четких? — попросил Селби.

— Пожалуйста, мистер Селби, вот один… Здесь еще один… Третий хороший отпечаток.

— Отлично, — похвалил Селби. — А теперь, Боб, сходи, пожалуйста, за штемпельной подушечкой и бумагой.

Терри быстро вернулся, держа в руках приспособления для снятия отпечатков пальцев.

Селби, набивая табаком трубку, повернулся к шерифу, и в его глазах сверкнул озорной огонек:

— Слушай, Рекс, пусть Боб снимет у тебя отпечатки.

— Какого черта! — разозлился Брэндон. — Это что — шутка?

— Дай ему свои пальцы, — повторил прокурор.

Брэндон хотел что-то сказать, но передумал и, сжав зубы, подставил Терри сначала левую руку, потом правую.

— Теперь Боб, — продолжал Селби, — сравни отпечатки на ноже с отпечатками пальцев шерифа.

— С моими?! — изумился Брэндон.

Селби кивнул в знак согласия.

— Да я не прикасался к ножу, ты что, забыл? Ты сам схватил меня за руку…

— Я знаю.

— Каким образом, черт бы тебя побрал, мои отпечатки могут оказаться на этом ноже, если я его даже не трогал?

Прокурор вопросительно посмотрел на помощника шерифа. Боб Терри рассматривал отпечатки, имевшиеся на ноже, и сличал их с только что полученными.

Внезапно он замер, повертел головой и прошептал:

— Ну и ну! Не берусь утверждать, но…

— Что у тебя, Боб? — спросил Селби.

— Вот здесь, — ответил специалист, указывая на лезвие ножа, — есть отпечаток среднего пальца правой руки шерифа Брэндона.

— Что и требовалось доказать, — сухо заметил Селби. — Ну, Рекс, картина начинает проясняться.

Дорис Кейн и ее дочь сидели в столовой большого дома и обедали.

За окном начиналась пыльная буря, и горячий ветер пустыни раскачивал ветви деревьев и производил неприятный шум, врываясь под свес крыши старого дома.