— Давай перенесем на неделю, — сказала она достаточно ласково, давая ему понять, что приглашение отвергается не из-за какой-то его вины. Ей не хотелось обидеть Марка. Просто она чувствовала, что выносить его занудство ей сейчас не под силу.

В пятницу вечером позвонила Джесс Тернер, с которой Лаура дружила еще в колледже. Джесс вышла замуж и теперь жила в Дареме, но и она, и Лаура старались не упускать друг дружку из виду.

— Я тут подумала, может, нам завтра встретиться и позавтракать вдвоем, — после обмена приветствиями предложила Джесс. — Я собралась в Ньюкасл за покупками, не составишь компанию?

— Не знаю… — Лаура собиралась наконец заняться садом, однако Джесс не отступалась.

— Приезжай, — настаивала она. — Мы с тобой сто лет не виделись. И… в общем, я хочу тебе кое — что рассказать.

— Ну, ладно, — уступила Лаура, решив, что устранение причиненного зимой ущерба придется перенести на следующую неделю. По правде сказать, особого настроения копаться в саду у нее сейчас не было, а Джесс была компаньонкой совершенно необременительной. Они договорились встретиться в субботу в половине первого у памятника Грею; остаток вечера Лаура провела, гадая, о чем Джесс собирается ей рассказать. Скорее всего, они с Клайвом снова переезжают, лениво размышляла она. Это казалось наиболее вероятным, поскольку Клайв служил в полиции.

Перед сном Лаура, немного поколебавшись, заглянула в спальню для гостей. В последний раз она заходила сюда утром после отъезда Джейка — снимала с кровати простыни, на которых он спал. Сейчас она сказала себе, что дело было не в сознательном нежелании навещать эту комнату. Просто не представлялось повода. Тем не менее запах лосьона, которым он пользовался при бритье, заставил ее вздрогнуть, и еще долгое время после того, как она закрыла дверь, этот легкий аромат щекотал ей ноздри.

Часть субботнего утра она потратила на размышления о том, что надеть. Джесс, скорее всего, ожидала, что она появится в свитере и джинсах, но Лауру обуяло желание приодеться, хотя бы разнообразия ради. Такая возможность подворачивается ей нечасто, мысленно оправдывалась она, а после прошлого уик-энда она ощущала потребность как-то изменить свой облик.

Ехать в одном костюме было пока холодновато, а надев поверх него зимнее пальто, она будет выглядеть толстухой. Ну что же, решила она, можно надеть кремовое платье, то, с воротом хомутом, которое она приготовила к прошлым выходным. Вообще неплохо бы обновить свой гардероб. Оттого, что ее дочери двадцать один год, ей вовсе не следует вести себя так, будто она одной ногой в могиле.

Углубляться в причины, вызвавшие подобную смену настроения, она не желала. Она просто обязана время от времени принаряжаться, хотя бы из уважения к себе, твердо решила Лаура. Женщина она еще сравнительно молодая. Джулия права. Нужно уделять своей внешности побольше внимания.

Однако, когда, одевшись, Лаура взглянула на себя в зеркало, ее одолели сомнения. Выглядит она, безусловно, наряднее, но что, увидев ее, подумает Джесс? Она уже данным-давно не надевала в дневное время ни тонких чулок, ни туфель на каблуках высотою в три дюйма. Да и мягкие складки шерстяного платья подчеркивали фигуру, о достоинствах которой она даже думать забыла. Выставлять напоказ грудь нынче не в моде — в особенности далеко не маленькую, а именно такая вздымалась в зеркале над ее тонкой талией.

Она повернулась к зеркалу боком, втянула живот и вновь отпустила его. Господи, чем ты занимаешься? — раздраженно спросила себя Лаура. Поздновато начинать заботиться о фигуре. Тридцать восемь лет прожила с той, какая есть, а теперь с ней мало что можно сделать.

В дверь позвонили, когда Лаура поглаживающими движениями наносила тушь на кончики рыжевато-каштановых ресниц. От неожиданного звука рука ее соскользнула, еще немного, и она мазнула бы тушью себя по щеке. Она положила щеточку на туалетный столик и нетерпеливо глянула в сторону окна. Кто бы это мог быть? — нахмурясь, подумала она. Времени едва-едва десять.

Прежде чем спуститься вниз, она, встряхнув головой, бросила на себя последний оценивающий взгляд. Кто бы ни стоял за дверью, его ожидал сюрприз. Что ни говори, а так она субботними утрами еще не одевалась.

Спустившись по лестнице, она помедлила, затем, расправив юбку, отворила дверь. И едва не рухнула на пол.

На ступеньках стоял мужчина, широкие плечи его почти заслоняли от Лауры улицу. Высокий, худощавый, до умопомрачения знакомый — встретившись с ним глазами, она почувствовала, что рот у нее приоткрылся, а закрыть его ей не по силам.

— Привет, — сказал он, и ей показалось, что голос его звучит несколько сдавленно. — Можно войта?

У Лауры перехватило дыхание.

— Я… — Она заглянула ему за спину. — Джулия с вами?

Джейк покачал головой, и сердце ее куда-то ухнуло.

— Она не… я хочу сказать, ничего не случилось?..

— С Джулией все в порядке, — ровным тоном ответил Джейк. — То есть насколько я знаю. Я приехал один.

— Один? — Лаура с трудом сглотнула. Ее охватило отчетливое ощущение, что все это ей чудится. Никакого Джейка здесь быть не может. Он в Лондоне, в Италии, где угодно. Но только не здесь. Не в Бернфуте. Не на пороге ее дома!