Джинни медленно спустилась на мощеную площадку двора, остановилась и нерешительно огляделась вокруг. Как ни скрывала они свои чувства, ее смятение было заметно.

«Где же он, — спрашивала она себя, напряженно вглядываясь в лица людей, собравшихся вокруг костра. — Да и готова ли я к встрече с ним с глазу на глаз? Что ему сказать?» Все это так смущало Джинни, словно ей предстояло вступить в борьбу с врагом. Не успела она разобраться в своих чувствах, как перед ней появился высокий широкоплечий человек. Она узнала в нем Мэта, брата Мисси.

— Не позволите ли пригласить вас на этот танец, мадам?

Музыканты исполняли традиционный мексиканский танец, и ноги Джинни начали непроизвольно двигаться в такт музыке. Да, Ренальдо был прав, ей не следовало выходить во двор, ибо все эти танцы слишком захватывали ее, заставляя забывать все на свете, кроме далекого прошлого.

Она положила руки на плечи Мэту, почувствовав, как напряглись его мускулы.

— Я когда-то жила в Мексике и хорошо помню этот танец.

В ту же секунду они вошли в круг танцующих. Сначала Джинни чувствовала на себе любопытно-восторженные взгляды мексиканцев, но потом безраздельно отдалась стихии танца.

Закончив этот танец, музыканты перешли к другому — эль Чинако, известной песне партизан Хуареса. За ним последовала зажигательная ла Малагуена. Мэт Картер, пораженный грацией и темпераментом Джинни, не сразу осознал, что сильно уступает своей партнерше. Между тем Джинни стала быстро переходить от одного партнера к другому, тогда как танцующие расступились и начали энергично хлопать в ладоши и громко выкрикивать «оле», что означало величайшее одобрение. Джинни меняла партнеров до тех пор, пока рядом с ней не оказался худощавый мексиканский юноша с блестящими черными глазами. Он был прекрасным танцором.

— Матерь Божия! — тихо воскликнул Мэт, с трудом переводя дыхание. — Она танцует, как настоящая мексиканка! А я-то собирался учить ее этому танцу! — Он стоял у костра, разинув рот. — Посмотри-ка, что творится, — сказал он Маноло.

— Я хочу с ней потанцевать, — отозвался тот.

Вдруг Джинни поняла, что ее партнером стал Стив. «Значит, он все это время был где-то рядом и все видел, — подумала она. — И вот теперь он танцует со мной!»

Черноглазый мексиканец танцевал с какой-то молоденькой девушкой, но Джинни чувствовала, что он наблюдает за ней.

Сама она пристально смотрела в глаза Стива и напряженно думала, как ей быть.

И вдруг ее осенило. Через секунду она повторила то, что сделала в ту ночь, когда они поженились. Это была чудесная ночь, и они так же самозабвенно кружились, захваченные стремительными ритмами мексиканских танцев. Не меняя выражения лица и не отрывая взгляда от Стива, Джинни начала медленно вынимать заколки из своих волос. Они упали ей на спину, а потом разметались по плечам от быстрого танца.

Голубые глаза Стива потемнели. Джинни почти не сомневалась, что он начинает вспоминать ее. Стива мучили какие-то неясные образы, но он так и не мог понять, что это за женщина и откуда он знает ее. Он нахмурился и сердито посмотрел на Джинни.

Она танцевала темпераментно, как цыганка, с дразнящим азартом и легкой улыбкой. Он вдруг почувствовал, что страстно хочет обладать этой женщиной, а вместе с тем не прочь задушить ее.

— Где вы научились так танцевать? — мрачно спросил он. — Простите, но мне кажется очень странным, что женщина вашего круга так прекрасно исполняет столь необычные для белых американок танцы.

Джинни горделиво вскинула голову и кокетливо откинула с лица волосы. При этом ее глаза сердито сверкнули.

— А какими вы представляете себе женщин моего круга? — вызывающе спросила она. — Откуда вы знаете об этих женщинах? Я научилась танцевать в Мексике, а вот откуда у вас такие манеры, сеньор?

— Мне кажется, что никто не учил меня манерам, — задумчиво отозвался Стив. — Но скажите, что за игру вы здесь затеяли?

— Вы разочаровали меня, — насмешливо заметила Джинни. — Почему вы задаете мне такие бессмысленные вопросы? Я полагала, что такой человек, как вы, догадывается обо всем сам.

— Похоже, вы к чему-то меня подстрекаете, не правда ли, Джинни?

Ее имя сорвалось с его языка слишком легко и непринужденно. Она побледнела, но он не понимал отчего: от гнева или удивления. Заметив в ней перемену, он так крепко сжал ее руку, что Джинни вскрикнула от боли.

Выведя Джинни из круга, Маноло потащил ее в дальний конец двора. Все мексиканцы отвернулись, не желая вступать в конфликт с этим человеком.

Но Мэт Картер, увидев эту сцену, нахмурился от злости и зависти. Маноло прижал Джинни к стене и стал целовать ее, как самую дешевую шлюху. Правда, Мэт не заметил, как активно сопротивлялась Джинни.