— Я целовал ее не так долго, чтобы судить об этом. Но как только я выясню это, непременно сообщу тебе.

— Ты и впрямь сделаешь это? — игриво спросила она. — Знаешь, мне очень хочется узнать. Как ты думаешь, она отдастся тебе сама или ты изнасилуешь ее? Боже, это было бы весьма волнующим зрелищем. Сперва ты изнасилуешь ее, а потом — меня, и посмотрим, кто из нас понравится тебе больше. А уж после этого мы отдадим ее Ники. Согласись, это намного лучше, чем просто убить ее. И если мы решим после этого отпустить ее, едва ли у нее появится желание рассказать об этом. Думаю, тогда она постарается уехать как можно дальше, чтобы этот скандал не появился на страницах газет. Ты согласен?

Ее злорадный смех действовал ему на нервы. Он видел, что она возбуждена и готова положить руки ему на шею, требуя, чтобы он овладел ею сию же минуту. Но сейчас он не хотел ее.

— Ты чертовски умна, Мессалина, — проговорил он, выливая остатки кофе в костер. — Умна до отвращения. — Он быстро вскочил на ноги и подошел к ней. — И теперь, когда мы уже окончательно решили, что делать с Джинни Морган, обмозгуй, как нам заполучить ее. И не думай, черт возьми, что я возьму на себя весь риск, связанный с этим делом. Я не собираюсь рисковать головой. Так что пораскинь мозгами.

Торжествующая улыбка на ее полных губах сказала ему, что она уже что-то придумала.

— Я уже все знаю, дорогой. Для начала мы все отправляемся в Даллас, но Ники ничего не должен знать об этом. Понимаешь… — Ее глаза слегка прищурились. — Я не вполне уверена, что могу во всем доверять ему, а ведь у нас есть общие инвестиции и капиталы. Боюсь, что дорогой Ники не сможет удержаться и потратит слишком много денег на эту итальянскую певичку. Он очень увлечен ею и может проявить излишнюю щедрость.

— И что? Не понимаю, почему я должен ехать туда с тобой? Для чего?

— Но, команчи, я всегда чувствую себя увереннее, когда ты рядом! К тому же у меня есть враги, с которыми мне нелегко будет справиться. Но самое главное в том, что мы с тобой очень похожи, а это поможет нам в Далласе. Понимаешь, у нас есть общие дела с Ником, а я боюсь, что, увлеченный своей певичкой, он не проследит за ними. Поэтому…

Маноло молча смотрел на Тони, думая о том, что они с ней не доверяют друг другу. Он уже хорошо понял, что Тони особенно опасна тогда, когда ведет себя как хитрая кошка. Ее мурлыканье и ласки — верный признак того, что она задумала нечто мерзкое. Но какое это имеет отношение к делу? Маноло подошел к своей лошади и оседлал ее.

— Ник должен прибыть в Даллас завтра днем, — сообщила Тони. — И я уже сказала всем, что отправляюсь навестить родственников в Шривпорте. Мы можем уехать отсюда порознь и где-нибудь встретиться. — Поняв, что он не обращает на нее никакого внимания, Тони повысила голос: — Куда ты уезжаешь, черт возьми? Нам еще нужно многое обсудить! Да и вообще, я не хочу возвращаться на ранчо одна!

— Ты очень хорошо сделала, что разыскала меня, — твердо сказал он, — но сейчас я должен кое-чем заняться. Я вернусь к полудню.

Маноло вскочил в седло и скрылся за густыми деревьями.

Он отправился к Картерам, чтобы повидаться с Мисси. Прошлой ночью — что, черт возьми, случилось с ним прошлой ночью? Он живо вспомнил, как Джинни Морган вытащила из волос заколки и ее медно-золотистые волосы рассыпались по плечам… Черт бы ее побрал! Ему следовало попридержать ее у стены и сделать то, чего она хотела! Это окончательно погубило бы ее репутацию, но сейчас его не преследовала бы мысль о ее зеленых глазах. Сегодня утром зеленоглазая женщина, которая так часто являлась ему во сне, обрела наконец-то свое лицо. Это было лицо Джинни. Маноло злился на эту женщину, которая так неудержимо влекла его, но еще больше на себя за то, что не сделал того, что она желала. Именно поэтому он излил вчера свою злость на Мисси, девочку, которая так доверяла ему.

Вспомнив Мисси, Маноло еще больше расстроился. Она чертовски простодушна, и Джо не следовало отпускать ее от себя. Вчера вечером она действительно выглядела как взрослая женщина, и не случайно он шутливо называл ее Золушкой. Но вся беда в том, что он не принц, который ей нужен. Он должен был поговорить с ней и объяснить, что нельзя доверять мужчинам. Кроме того, Маноло предстояло потолковать с Мэтом Картером. Выпив, Мэт слишком распускает язык.

Добравшись до заветного дерева Мисси, Маноло по привычке остановился и достал полевой бинокль. Надо хорошо осмотреться, чтобы не нарваться ненароком на глупых солдат Белмонта, которые чуть что начинают стрелять.

Прищурившись, Маноло поглядел в сторону дома Картеров. Внезапно его охватило беспокойство. Куда они все подевались, черт возьми? Что-то здесь слишком тихо для этого времени. Взглянув в бинокль, он увидел возле дома роскошную карету и серых лошадей, привязанных к столбу. «Ясно, — подумал он. — Картер принимает гостей». Выругавшись про себя, Маноло уселся под деревом, убеждая себя в том, что его удерживает здесь только любопытство.

В это самое время Джинни беседовала с хозяевами, думая, почему она все же решила еще задержаться здесь. Неужели прав Ренальдо, утверждающий, что это обыкновенное упрямство? Сегодня они снова спорили об этом после завтрака.