— В чем дело? Что с тобой? Я просто попросила этого парня угостить меня вином. Вот и все!

— Плохи твои дела, Лола-Мэй, если ты обращаешься к пастуху, который едва ли может позволить себе кружку пива. Ты уже заплатил за вино, парень?

Ред Мориарти посмотрел в глаза мужчины и вздрогнул от неожиданности. Странный блеск этих темно-голубых глаз убедил Реда, что парень не чувствует ни малейшего страха. Только в этот момент Ред вспомнил о предупреждении шерифа, но было уже слишком поздно. Эти глаза смотрели на него с таким вызовом, что он уже не мог отступить.

— Это что, входит в твои обязанности, блюститель порядка? — спокойно спросил тот. — Неужели тебя заставляют следить за тем, чтобы посетители салуна платили за выпивку? Или тебя волнует что-то другое?

— В этом салуне не обслуживают нищих, которые не могут угостить хорошенькую девушку бокалом вина, — несколько мягче ответил Ред, не отказавшись, впрочем, от своих намерений. — Такие, как ты, обычно проводят ночь в тюрьме. Тебе следует находиться совсем в другом конце города, парень.

Мориарти окинул взглядом мужчину с головы до ног, заметив, что к ремню пристегнута кобура с револьвером. Это не произвело на него никакого впечатления. Он знал, что хорошие стрелки, как правило, неплохо одеты. А этот не походил на хорошего стрелка, хотя и нацепил кобуру.

— Послушай, начальник, — спокойно сказал мужчина. — Я не ищу неприятностей. Почему бы нам не расстаться по-хорошему? Если хочешь подраться, поищи кого-нибудь другого. Я же допью вино и удалюсь по своим делам.

Ред Мориарти воспринял эти слова как попытку отступления и рассвирепел от того, что несколько секунд назад испугался этого ковбоя.

— Наглый мерзавец! — прошипел он. — Ты не уважаешь закон! Но клянусь, я проучу тебя в участке. Ты пьян и нарушаешь общественное спокойствие. Пока ты будешь сидеть в участке, я хорошенько проверю список разыскиваемых преступников, который лежит на столе шерифа.

Тут Ред опустил руку и прикоснулся к кобуре с револьвером. Эта ошибка оказалась последней в его жизни. Ему просто хотелось показать всем, как быстро он достает револьвер из кобуры. Ред успел лишь заметить кольт в руке незнакомца и яркую вспышку.

Его девушка Лола-Мэй громко вскрикнула, когда Ред Мориарти рухнул на пол, широко раскинув руки.

Лола-Мэй продолжала кричать, но другие посетители салуна сидели молча, не отрывая глаз от ствола револьвера. Воспользовавшись замешательством, незнакомец стал медленно отступать к задней двери салуна, держа в руках кольт. Взглянув на девушку, он подумал о том, что ее тоже следовало бы пристрелить. А вот в полицейского стрелять было незачем. Он выбрал неподходящее время. Инстинкт самосохранения заставил его отступить к двери. Но тут случилось то, чего он и предвидеть не мог: ему в спину уперся ствол револьвера, отрезав путь к отступлению.

— Не двигайся! — прозвучал грозный голос начальника полиции. — Что здесь, черт возьми, происходит? Я слышал какой-то крик.

В эту минуту все посетители салуна заговорили одновременно.

Все кончилось тем, что незнакомца препроводили в полицейский участок и заперли в подвале, когда-то служившем погребом.

Маноло был доволен лишь тем, что пока остался жив. Ведь что ни говори, а он убил полицейского, к тому же близкого родственника судебного исполнителя. Его пристрелили бы на месте, не сообщи он о том, что за его поимку обещана большая награда, но только если его доставят в суд живым. «Интересно, — подумал он, — скоро ли за мной приедет Ник Бенуа или кто-нибудь другой?»

В подвале было холодно и темно. Через несколько минут Маноло обнаружил, что здесь находится еще один человек. Оказалось, что это мексиканец, приговоренный к казни за убийство и ограбление.

— А тебя за что сюда бросили? — с участием спросил он. — За убийство, как и меня? Не думаю, что они будут держать нас здесь слишком долго. Все совершится до суда. Скоро явится банда головорезов — любителей суда Линча с закрытыми лицами и… пиф-паф! Ясно?

В подвале не было ни кроватей, ни одеял. Только холодный и влажный пол да еще бочка в углу. Мексиканец Руиз стал еще дружелюбнее, узнав, что Маноло — его соотечественник.

— Они относятся к нам, как к животным, хуже, чем к своим собакам, — сказал он. — И не только здесь, в тюрьме, но и повсюду. Вот если бы ты был белым американцем, они подбросили бы сюда хоть пару дырявых одеял. — Он горько рассмеялся. — А впрочем, какая, к черту, разница? Все равно мы скоро подохнем, не так ли? Я уже знаю, как это происходит. Приходит сюда группа белых американцев в масках, из так называемого отряда бдительности, чтобы потом их никто не узнал, и делает свое черное дело. Я здесь уже почти двое суток, и думал, что они придут за мной раньше. Но, похоже, они ждали, пока у меня появится компаньон. Они, видно, считают, что человек не должен умирать в одиночестве.

Руиз закашлялся, и при этом зазвенели его наручники.

— Послушай, друг, — обратился к нему Маноло по-испански, — ты боишься смерти?

Маноло вдруг вспомнил, что тюрьма, где он когда-то находился, была еще хуже. Но как же ему тогда удалось бежать?

— Успокойся, — сказал он мексиканцу. — Я тоже боюсь смерти. Раз уж нам суждено умереть, давай немного отдохнем.

— Как ты можешь так спокойно говорить об этом? Неужели ты можешь уснуть в этой холодной камере? Здесь же полно крыс! К тому же ты все время будешь прислушиваться к посторонним звукам, с ужасом ожидая, что в любую минуту распахнется дверь и они придут за тобой. И каждый раз будешь думать, что настал твой смертный час. Эти американцы не дадут тебе даже помолиться перед смертью, не говоря уж о том, чтобы пригласить священника.