Вдруг Джинни увидела, что Стив быстро направился к Нику Бенуа.

— Нет! — простонал Ник. — Ради всего святого, Маноло! Не надо! Ты же слышал, что сказала Тони. Это все из-за проклятых денег! Но сейчас… Сейчас мы поделимся с тобой, если хочешь. Мы сделаем…

— Я уже сам это сделал.

— Не надо! Пожалуйста, не надо! — кричал Ник Бенуа, пятясь назад.

— Ну так что, судья, ты думал, я буду ползать у твоих ног? Сейчас посмотрим!

— Это не я! — воскликнул тот. — Это все Тони! Это она все придумала! О Господи!

— Что-то я не слышал от тебя этого в ту ночь, — мрачно заметил Стив. — Конечно, я был тогда не в лучшей форме, но хорошо помню, что именно ты отдавал приказы тем парням. Думаю, будет справедливо, если ты почувствуешь, приятно ли висеть в петле.

Бенуа протяжно застонал, но умолк, почувствовав на шее тугую веревку. Он судорожно открыл рот и выпучил глаза, когда Стив потащил его к стене. Затем веревка слегка ослабла, и он оказался на стуле — старом и расшатанном. Его руки были крепко связаны за спиной…

— Стой спокойно, судья, — усмехнулся Стив. — Этот стул не очень крепкий, но это лучшее, что здесь есть. Боюсь, он не выдержит, если ты начнешь дергаться.

Джинни с ужасом наблюдала за тем, как Стив прикрепляет конец веревки к вбитому в стену крюку. Проверив прочность узла, он отошел в сторону.

— Не надо этого делать! — воскликнула Джинни. — Нельзя оставлять его так! Какой же ты зверь!

— Вообще-то я мог бы сразу убить его, — спокойно возразил Стив. — Но так у него, вероятно, есть шанс выжить, поскольку сюда скоро придет Мэт Картер.

Когда Стив подошел к Джинни и взял ее за руку, она вдруг поняла, что стоит почти голая: от того, что когда-то было ее платьем, остались лишь клочья.

— Ну какого же черта ты возишься? Чего ждешь? Я и так уже потратил немало времени, чтобы отыскать тебя!

Он быстро подхватил ее под руки и потащил к выходу.

Как же он догадался, где нужно ее искать? Удивительно, что никто даже не попытался остановить их. Старый дворецкий Тони, увидев их, отвернулся. Во дворе никого не было. Джинни с трудом передвигала ноги. Растрепанные волосы упали ей на глаза. «Где же его лошадь? — подумала она. — Долго ли еще мы будем идти? Куда он меня ведет?»

Ветки деревьев больно хлестали ее по лицу, но Джинни вскрикнула лишь один раз, когда ее ноги погрузились в какую-то мерзкую хлябь, в которой так и остался ее ботинок. Но даже тогда Стив не дал ей передохнуть. Он упрямо тащил ее вперед.

— Остановись, — взмолилась Джинни, упав на колени. Она решила, что останется лежать здесь, подумав, что он спас ее лишь для того, чтобы наказать… Но за что наказать? За что?

— Оставь меня здесь, — рыдая, умоляла она. Стив, мрачно взглянув на Джинни, стал поднимать ее на ноги.

— Не сейчас, Джинни. Солдаты полковника Белмонта рыщут повсюду, чтобы найти нас, а мне совсем не хочется отвечать на вопросы под дулами винтовок. Пошевеливайся, не то мне придется тащить тебя по земле.

— Мерзавец! Скотина!

Стив влепил ей пощечину, после чего она с трудом поднялась на ноги и поплелась за ним, охваченная обидой и злостью.

— Ты должна была знать, что все кончится этим, малышка, — тихо сказал он.

Наконец они остановились передохнуть. Джинни очень хотелось поскорее высказать Стиву все, что она о нем думает.

Незаметно стало темнеть.

— Это тайная тропа в царство болот, — сообщил ей Стив чуть раньше, когда они приблизились к этому месту. Теперь его голос стал таким же протяжно-тягучим и чуть насмешливым, как прежде. — Старая, можно сказать, древняя тропа индейских племен…

Казалось, будто они внутри какой-то темно-зеленой клетки.

Когда Стив, наконец отпустил ее, Джинни тут же упала на землю и ощутила неописуемое блаженство. Земля заросла мхом, но Джинни, измученная долгим переходом, почти ничего не замечала. Она глубоко и тяжело дышала и в первые минуты отдыха не чувствовала ничего, кроме облегчения. Но затем она стала припоминать все, что случилось с ней в последнее время, и у нее возникли весьма неприятные мысли. Зачем он притащил ее сюда, вместо того чтобы отправить домой, где она чувствовала бы себя в большей безопасности? Она вспомнила Ника Бенуа в темном подвале и с петлей на шее. Когда они уходили, он все еще молил о пощаде. Как же она забыла, что Стив бывает таким бессердечным и безжалостным? Он чем-то напоминал того человека, который когда-то проник в ее маленькую спальню в сельском домике и чуть было не задушил ее голыми руками. Может, именно это и хочет сделать Стив, затащив ее в такое глухое место?

Стив Морган заметил, что перепачканное и исцарапанное лицо Джинни потемнело от гнева. О да, эта женщина, несомненно, готова сопротивляться до конца. А он, несмотря ни на что, по-прежнему хотел ее. Джинни. Зеленоглазая мегера. Куда деваться от этой дьявольской страсти, которая все еще сжигает его?

Джинни, не зная, о чем он думает, видела только его глаза, насмешливо и бесстыдно оглядывающие ее с головы до пят.

— А тебе идет нагота, — заметил Стив. — Если с тебя сорвать одежду и заставить молчать, ты станешь почти безупречной женой.