— Боже мой, да она прочитала письмо! — взорвалась Соня, когда дверь за воспитанницей Мердока захлопнулась. — Нет, Уильям, мне не хотелось бы показаться негостеприимной, но я очень надеюсь, что дом Мердока скоро закончат отделывать. Эта Консепсьон мне весьма несимпатична!

Сенатор помолчал, потом неожиданно сказал:

— Меня интересует вот что… Как ты знаешь, Мердок находился в Вирджиния-сити. Возможно, он кое-что узнал насчет слухов, которые в последнее время ходят на бирже. Однако странно: Консепсьон заявила, что он только что вернулся в город, а, как я знаю, Джинни весь вчерашний день провела в его обществе…

Тем временем Джинни не подозревала, какие тучи собираются над ее головой. Ночью она старалась не лгать Соне, а когда рано утром к ней в спальню с таинственным видом вошла на цыпочках Делия и сообщила, что ее, Джинни, ждет некий господин, она быстро оделась и спустилась вниз, даже не подумав, соответствует ли ее поведение общепринятым правилам.

Он стоял в холле — самоуверенный и раскованный. При виде Джинни его глаза засверкали.

— Ты что, совсем спятил? — прошипела она и взглядом окинула прихожую, дабы удостовериться, что их никто не видит. — Что ты здесь делаешь? Да тебе просто повезло, что Соня и отец спят сном праведников.

— И тебе тоже. Впрочем, тебе самое время вставать: в Сан-Франциско не так уж много погожих дней вроде сегодняшнего.

— Ты безумец!

— Что ты скажешь об устрицах и горячем французском хлебе на завтрак?

Он схватил ее за руки и притянул к себе.

— Ты просто невыносим!

Он нагнул голову и неожиданно поцеловал ее шею, потом прижался к ее губам.

— Ну так как, поедем?

Джинни решила, что ехать надо, поскольку большую часть ее вопросов Стив так и оставил без ответа, а выяснить хотелось многое.

Все дальнейшее происходило как в тумане. Стив привел ее в небольшое кафе, где они позавтракали, а после направились на пляж, держась за руки, как влюбленные.

Настроение Джинни колебалось между восторгом и отчаянием. Она до сих пор ничего не знала о намерениях Стива и о том, почему он вдруг стал преследовать ее. Впрочем, Джинни не слишком хотелось думать обо всем этом. День стоял великолепный, зачем же портить его дурными мыслями и подозрениями? Утренний туман над заливом быстро растаял, и вода сияла прозрачной голубизной. Вдали чернели рыбачьи лодки.

Джинни вдруг захотелось ощутить полноту счастья и забыть о барьере, разделявшем ее и Стива. Видимо, Стива охватило такое же чувство: он дурачился, шутил, делал ей комплименты и совсем не иронизировал над Джинни.

Он по-детски смеялся над ее нерасторопностью, когда она, не успев увернуться от набежавшей волны, насквозь промочила чулки, туфли и даже подол платья.

— Что ты теперь будешь делать — снимешь обувь и чулки и станешь разгуливать босиком? — Тут он нагнулся к ней и прошептал, давясь от смеха: — Не оглядывайся, две весьма почтенные дамы очень внимательно разглядывают тебя в лорнет. Думаю, они приняли тебя за особу легкого поведения, которая отдыхает после ночных трудов!

— Конечно, я сниму туфли, — ответила Джинни, прижимаясь к его руке, чтобы не упасть. — Знаешь, как неприятно ходить в мокрых, да еще полных песка! А вот почтенным дамам здесь совсем не место в столь ранний час.

— По-моему, ты показала им далеко не все, на что способна, зеленоглазая ведьма!

С этими словами Стив подхватил ее на руки и понес к одной из скамеек, стоявшей неподалеку от той, где расположились дамы.

Джинни бросила на дам любопытный взгляд, и тут же, тихо вскрикнув, опустила глаза.

Может, если она сделает вид, что не заметила их… Боже, какие бывают совпадения! Одна из дам оказалась золовкой той самой мисс Бакстер, с которой она познакомилась в Веракрусе, а вторая — известной в городе сплетницей: Джинни совсем недавно представили ей на одном из приемов.

Стив присел перед Джинни на корточки, чтобы помочь ей снять обувь, и тихо сказал: — Ты побледнела, как… Ты что, их знаешь?

Пытаясь унять дрожь в руках, Джинни кивнула.

Все, о чем она пыталась забыть, неотвратимо нахлынуло на нее. Она вспомнила об Иване, который мог вернуться в город в любой момент. К тому же он похвалялся, что она находится под неусыпным контролем его людей. Потом Джинни подумала о своем двусмысленном положении. Да, она сумасшедшая, несомненно, да и Стив тоже не в своем уме! Ее объял ужас. Стив заметил ее страх — она догадалась об этом по тому, как резко он сорвал с нее чулки.

— Так, значит, вы боитесь сплетен, княгиня?

Джинни вспыхнула, но прежде, чем она успела ответить, высокий и резкий голос спросил: — Прошу прощения, вы княгиня Сарканова, не так ли? Я только что говорила миссис Атертон, что горжусь своей памятью на лица. Как поживает наш дорогой сенатор? На прошлой неделе мы были в Белмонте и, видимо, с ним разминулись…

Джинни не оставалось ничего, как любезно поздороваться с дамами. Потом ей пришлось представить Стива, поставившего ее в столь затруднительное положение: