Шрифт:
Тэм поверил тому, что рассказал ему Синддл, но все-таки сказал:
— Тем не менее Кроухарт знает, где тропа.
— Наверное. Но ты видел, как отреагировала на его появление Элиз? Конечно, действия Кроухарта не вызывают у меня ничего, кроме благодарности, но… Все-таки любопытно, кто он, откуда и что здесь вообще делает.
— Да, ты прав. А Орлем Слайтхенд? Кто он, Синддл? — спросил Тэм в полной уверенности, что собиратель легенд знает ответ. — Элиз знала его хорошо — точнее, не Элиз, а Шианон. Сколько же ему лет?
— Я кое-что знаю об Орлеме Слайтхенде, — сказал Синддл.
Тэм пристально посмотрел на него, чтобы убедиться, что тот говорит правду.
— О человеке с таким именем ходят легенды, Тэм. Очень старые легенды. Орлем был славным воином, этому великану не было равных в бою. Но потом он перенес сильную душевную травму. Больше я ничего толком не могу сказать. Говорят, Слайтхенд бродил по всему миру в поисках лекарства от печали и мук, которые он испытывал. Его всегда окружала какая-то романтическая и даже трагическая аура.
— Таков, значит, наш Орлем…
— Да, если это не кто-то другой, назвавшийся подобным именем.
— Ты думаешь, он любил Шианон?
— Мало кому удавалось избежать действия ее чар, в том числе и ее брату.
— Но Каибр ненавидел ее.
— Я не уверен.
Тэм удивился.
— Что ты имеешь в виду?
— Подумай, с какой силой Каибр обрушивает на всех свою злость. Разве это не говорит о том, что он безнадежно любил Шианон в прошлом и возненавидел ее за эту самую любовь — или за то, что она была причиной проявления его слабости?
Внезапно раздались громкие голоса. Друзья буквально сорвались с места и помчались к остальным, спотыкаясь в темноте и проклиная себя за то, что забыли захватить свои луки.
Глава 56
— Я привела их сюда, — проговорила Элиз.
Орлем и Кроухарт посмотрели на нее с недоумением.
— Я не хочу, чтобы Торен Ренне оставался здесь пленником, ведь он сделал все, что в его силах, чтобы помириться с моей семьей, и ему бы это удалось, будь главой клана Уиллсов мой отец.
— Но ведь ты всегда проклинала Рыцарей Обета, — возразил Кроухарт.
— И до сих пор не доверяю, но они путешествуют вместе с Ренне и не вызывают во мне той ненависти, которую я чувствовала к ним в прошлом. Я позволю лорду Торену и его воинам присоединиться к нам, если он поручится за Рыцарей.
— Миледи, — сказал Орлем с воодушевлением, — это особенные рыцари…
Он не договорил: из тумана раздались знакомые голоса.
Элиз задумчиво посмотрела на свой меч.
— Я полагаю, Торен Ренне не желает причинить нам вреда, но все-таки стоит держать оружие наготове — на всякий случай.
— Что же теперь будет с нами? — в страхе посмотрев на своего кузена, воскликнул Сэмюль.
— Я думаю, имеет смысл заключить перемирие, — сказала девушка. — Сейчас мы все нужны друг другу.
Только что появившиеся воины выглядели как кучка потрепанных наемников. Их лица были немыты, одежда превратилась в грязные лохмотья. Более неподходящих спутников Тэм еще не видел в своей жизни.
Из тумана выдвинулось какое-то темное пятно, которое вскоре превратилось в плот. На плоту стояли вооруженные люди.
— Не приближайтесь! — скомандовала Элиз.
Властный тон ее голоса удивил Тэма.
Неизвестные перестали грести, но сам плот продолжал плыть по инерции. Затем появился второй, потом еще один, потом их стало четыре.
— Лорд Торен?.. — крикнула Элиз. — Ты был прав. Нам нужно поговорить обо всем.
— Я здесь.
Как только первый плот подплыл ближе, перед Тэмом предстал тот самый высокий рыцарь, который отказался от победных лавров в последний день ярмарки, когда лошадь Пвилла захромала.
— Здесь находится тропа, которая может вывести из Тихой Заводи, но прежде, чем мы поведем вас дальше, ты должен поручиться за своих спутников.
— Что вы имеете против меня? — спросил один из вооруженных рыцарей.
Элиз смотрела на него с минуту, глубоко вздохнула и проговорила:
— Только ты и я знаем, какие отношения связывают нас, Гилберт Абгейл.
— Не нас с тобой, а других Рыцарей… и в другое время. Я не сделал ничего такого, чтобы ты могла считать меня врагом.
— Возможно, но ты также ничего не сделал, чтобы завоевать мое доверие. Рыцари Обета пытали Шианон.