Солдат смотрел на Утеллену, держал в ладонях ее мягкие руки, и сердце в который раз разрывалось на части. Он любил свою жену, любил всей душой, но в присутствии Утеллены ему приходилось постоянно напоминать себе об этом. Эта женщина была ему очень дорога. До сих пор они не сошлись лишь потому, что подавляли естественное влечение друг к другу. Если бы вдруг они пошли на поводу у желаний, данных человеку самой природой, оба давно стали бы клятвопреступниками.

— Где мальчик?

— Ему дали имя. Его зовут ИксонноскИ.

— Великолепный перевертыш, — с удовлетворением заметила проходившая мимо слуга-бхантанка. — Как удивительно симметричен мир чародеев!

— И он уже давно не мальчик, — продолжила Утеллена с улыбкой. — Ему восемнадцать. Скоро вы увидитесь. Вы приехали, чтобы забрать нас в Гутрум?

— В общем-то да. Однако нам потребуется сопровождение. Как полагаешь, бхантанцы выделят сопровождающего?

— Не сомневаюсь.

Солдат заметил плетеную корзинку, которую Утеллена держала на руке.

— А что у тебя там?

Она улыбнулась.

— Фрукты. Так заведено. Подарок другу по случаю встречи. Я купила их на гоблинском рынке.

— Я рад, что ты считаешь меня другом.

С противоположного конца комнаты добрался Спэгг.

— Еда? Хм-м-м… Я бы предпочел жареную свиную ногу, но фрукты тоже сгодятся.

Все трое уселись к столу.

В корзинке лежала айва, терпкие ягоды терна, черника, подрумяненные солнцем тутовые ягоды, ежевика, сладкие персики, барбарис, крыжовник, ярко-красная вишня, мушмула, слива и яблоки. Ели, обливаясь соком. Солдат чувствовал, что плоды дарят ему силу, словно по жилам потек солнечный свет. Утеллена рассказала, что такие сочные и душистые ягоды собирают только гоблины Черного леса.

— Нам на пути тоже попалась шайка гоблинов, — пробормотал Спэгг. — Ничего они не умеют, кроме как грабить.

— Гоблины разные. Всякие встречаются, как и у смертных, — объяснила Утеллена.

— Славное угощение! — сказал Солдат, потрясенный разнообразием содержимого корзины. — И это все на троих? А как же Икс… м-м-м…

— ИксонноскИ? Он ушел в лес, за город.

Солдат поднял на нее полный тревоги взгляд.

— Надо найти его, — воскликнул он, вскакивая с места. — Я еще не сказал тебе, зачем мы сюда приехали. ХуллуХ умер. Твой сын избран следующим Королем магов. Возможно, ему угрожает опасность. Что ему надо в лесу?

— Он практикуется в волшебстве… Но нет же, не может быть, чтобы выбрали его, — сказала потрясенная Утеллена, — Мальчик еще не готов к подобным вещам, он только начал познавать себя. Ему надо подрасти, набраться ума-разума. Наверняка есть какой-нибудь другой чародей, постарше и помудрее, который больше заслуживает подобной чести,

— ХуллуХ изъявил свою последнюю волю: следующим Королем магов будет сын женщины по имени Утеллена. Но почему ты плачешь? Ведь не только из-за того, что сын молод и неопытен? Есть иная причина?

Утеллена с трудом выдавила из себя слова:

— Я потеряю его.

— Потеряешь его? — пробормотал Спэгг, который терпеть не мог женских слез. — Ты никак не потеряешь его. Любой знает, где живет Король магов — в горах Священной Семерки.

Плачущая мать обратила на Спэгга полный отчаяния взгляд:

— Когда мой сын станет Королем магов, он перестанет для меня существовать. Зачем нужна мать самому могущественному колдуну? Я не смогу больше с ним видеться, — Она умолкла и снова принялась всхлипывать. — Ему всего восемнадцать, Я не хочу, чтобы он ушел в иной мир.

Спэгг, которому не ведомо было ни сочувствие, ни сострадание, воскликнул:

— Да что ты! Волшебники живут лет по семьсот, так ведь? Ты окочуришься задолго до того, как настанет его черед, уж поверь мне,

— Утеллена не хочет, чтобы он жил другой жизнью, в другом мире, — пояснил Солдат. — Слушай, Спэгг, нужно не теряя времени отправляться в лес и разыскать мальчишку. Как бы с ним чего не случилось. Давай собирайся. И нечего ворчать, я не в настроении.

— Я с вами, — заявила Утеллена, взяв себя в руки. — Я знаю, где его искать.

Как и предполагала Утеллена, ИксонноскИ оказался в лесу. Он болтал с эльфами.

Солдат недолюбливал эльфов; к нему явно питали слабость дроты — феи, которые вонзают свои зубки в плоть простых смертных и лакают их кровь жесткими маленькими язычками.

Наконец мальчик-ведьмак оставил эльфов и присоединился к матери, Солдату и Спэггу.

— Я знаю, зачем вы пришли, — сказал он, кивнув Солдату, и добавил, обращаясь к матери: — Прости, меня призвали.