Закончив повествование, Солдат покинул королевский дворец и направился в Красные Шатры навестить сослуживцев и подчиненных.

И вновь послушать его рассказ собрались не только Велион и воины Шатра Орла, но и половина карфаганской армии.

— Вот это да, — сказала Велион, когда они направлялись на пир, огибая огромные рыжие шатры некоторое время спустя. — Ты замечательный рассказчик.

Солдат смутился.

— Ну не знаю…

— Да, да, не скромничай. Я заметила за тобой такой дар, когда ты перед боем говорил с солдатами. Ты вдохновляешь их, придаешь им уверенности в своих силах. Вот за это я тебя очень уважаю.

Не слишком-то трудно произвести впечатление выдающегося оратора среди людей, которые отдают предпочтение физической стороне жизни и бегут от учебы как от чумы.

— Это дар от природы, а вовсе не моя заслуга.

— И все-таки… Ну, вот мы и на месте.

Тысячи воинов уместились за длинными, грубо сработанными столами и рядами лавок по обе стороны. Они стали колотить по крышкам столов рукоятями ножей, когда появились Велион и Солдат, и воздух наполнился громким «Зззззззззззззззз». Так воины чествовали своего нынешнего героя, Солдата. Он ответил на шум широкой белозубой улыбкой и возвел руки к небу, что вызвало восторженный рев присутствующих. Затем уселся во главе стола своего шатра.

Его воины важничали, точно петушки среди стайки незадачливых курочек. Это их капитан присутствовал на похоронах самого могущественного создания в мире. И Орлов переполняла невероятная гордость.

— Что тут у вас поесть? — спросил Солдат, оглядывая пищу на столах. — Я внезапно почувствовал, что умираю от голода.

— Для начала наши традиционные овсяные лепешки, — молвила вполголоса Велион, — вымоченные в жиру и поджаренные с одной стороны.

Внезапно Солдат почувствовал, что не так уж и голоден.

— Очень мило, — сказал он без особого энтузиазма. — А мяса нет?

— Чуть-чуть, — улыбнулась Велион, которая прекрасно знала, что ее капитан недолюбливает жареные овсяные лепешки, — но его подадут гораздо позже, когда набьем животы. Тогда съешь его не слишком много. Мясо вредно для здоровья. Забивает кишки. А вот овсяные лепешки — совсем другое дело. Гляди, из них так и сочится маслянистый жир, такой полезный. Только съешь — и сразу силы набрался.

Солдат и хотел бы проникнуться этим чувством, но ничего не выходило.

Не один час провел Солдат в размышлениях. Ему не давал покоя разговор с Вороном. Что же за узник томится в круглом подземелье? А если там заперт человек из прежнего мира Солдата? А если человек этот обладает настолько сильным разумом, что сумел дотянуться до другой земли и перетащить оттуда Солдата, чтобы тот освободил его? Быть может, потеря памяти — естественный результат перехода из одного мира в другой? И, выполнив свою задачу, Солдат вернется туда, откуда пришел? Быть может, воспоминания обрушатся на него неудержимым потоком?

— Ходят слухи, что ОммуллуммО в Гвендоленде, — сказала Лайана Солдату, едва оправившись от очередного приступа своей болезни. — Поговаривают, будто он собирается переправиться через море, чтобы найти ИксонноскИ. Я слышала, ОммуллуммО собрал целую армию на южном континенте и планирует высадиться на берег за горами Священной Семерки.

ИксонноскИ по-прежнему скрывался. Солдат с уважением отнесся к желанию Утеллены соблюдать секретность и не пошел на поляну в лесу, опасаясь слежки. Мальчику действительно нужно чуть подрасти и окрепнуть, перед тем как он займет место ХуллуХ'а.

— С нашими-то Красными Шатрами можно было бы такую защиту обеспечить…

— Это всего лишь слухи. Мы ничего не знаем наверняка.

— Королева, наверное, разослала повсюду шпионов. Может, лучше подождать, пока не станет известно что-нибудь более определенное.

Слухи о том, что злой чародей находится где-то в Гвендоленде, подтверждали многие источники. Купцы, моряки и прочий странствующий люд каждый день докладывали о том, что колдуна видели то здесь, то там. Солдат стал уже понемногу верить, что ОммуллуммО бежал за море еще во времена матери королевы Ванды. Это было вполне логично. Южный континент, большая часть которого оставалась неизученной, мог стать гораздо более надежным убежищем для колдуна, чем северный. И хотя по эту сторону океана тоже были никем не разведанные Непознанные земли, Солдат — окажись он на месте человека, бегущего от королевского гнева, — все же предпочел бы, чтобы между ним и преследователями лежало широкое море. Нередко океан оказывался более серьезным барьером, чем болота или горные гряды.

Если ОммуллуммО переправился за море, значит, в подземной темнице замурован кто-то другой. С тех пор как Солдат начал всерьез задумываться над этим, его стали посещать яркие сновидения о самопожертвовании и несправедливом заточении, о несчастном создании в кандалах. Солдат просыпался, выкрикивая в полудреме что-то неразборчивое. Кто-то явно хотел войти с ним в контакт через мир снов, и, сколько Солдат ни пытался игнорировать неосознанные страхи, они неминуемо влияли и на его бодрствующий мозг.