— И что теперь? — спросил Питер. Усевшись верхом на складной стул, он опирался подбородком на свои ладони, сложенные на спинке стула.

— Сначала мы их пометим. — Саркар, сидя на высокой табуретке, которую он предпочитал обычным стульям, заговорил в микрофон, стоявший перед ним на столе. — Логин, — сказал он.

— Имя пользователя? — произнес бесстрастный компьютерный голос.

— Саркар.

— Хелло, Саркар. Команда?

— Переименовать Хобсон 1 в Дух.

— Пожалуйста, произнесите по буквам новое название.

Саркар вздохнул. Несомненно, слова «дух» не могло не быть в словаре компьютера, но произношение Саркара временами ставило систему в тупик.

— Д-У-Х.

— Сделано. Команда?

— Переименовать Хобсон 2 в Амбротос.

— Сделано. Команда?

Питер удивился:

— Почему «Амбротос»?

— Это греческое слово, означающее «бессмертный», — пояснил Саркар. — От этого же корня происходит слово «амброзия» — пища, делающая бессмертными тех, кто ее вкушает.

— Ох уж это мне классическое образование в частных школах, — покачал головой Питер.

Саркар улыбнулся:

— Оно самое. — Он снова обернулся к микрофону. — Переименовать Хобсон 3 в Контроль.

— Сделано. Команда?

— Загрузить Дух.

— Загружен. Команда?

— Все. — Саркар с облегчением вздохнул и обернулся к Питеру. — Дух должен моделировать жизнь после смерти. Чтобы это сделать, мы начнем удалять все чисто биологические функции. В действительности это, конечно, не настоящее удаление участков сознающего мозга, а всего лишь отсоединение некоторых нейронных сетей. Чтобы узнать, какие связи необходимо разорвать, мы используем Библиотеку стимулов Далхузи. Это канадская версия набора стандартных изображений и звукозаписей, первоначально созданная в Мельбурнском университете; она часто применяется при психологическом тестировании. Предъявляя Духу поочередно каждое изображение или звукозапись, мы запишем, какие нейроны при этом возбуждаются.

Питер понимающе кивнул.

— Эти стимулы систематизированы по типу эмоций, которые они должны вызывать, — страх, отвращение, сексуальное возбуждение, голод и так далее. Мы постараемся понять, какие нейронные сети активируются исключительно биологическими потребностями, и затем занулим их потенциалы. Разумеется, нам придется предъявлять набор стимулов несколько раз в случайном порядке. Это связано с потенциалами действия: сети могут не возбудиться, если похожая комбинация нейронов недавно возбуждалась каким-то другим стимулом. Когда мы это закончим, у нас получится версия твоего сознания, примерно моделирующая то, кем бы ты был, если бы был свободен от всяких забот об удовлетворении телесных потребностей, другими словами — кем бы ты был, если бы был мертв. После этого мы сделаем то же самое с Амбротосом, бессмертной версией, но в этом случае вырежем все, что связано со страхом старения и смерти.

— А как мы поступим с контрольной версией?

— Я предъявлю ей те же визуальные и звуковые стимулы, просто чтобы она претерпела те же экспериментальные воздействия, что и первые две, но не буду занулять никаких ее сетей.

— Отлично.

— Тогда продолжим. — Саркар снова повернулся к микрофону. — Начать процедуру Далхузи, четвертый вариант.

— Выполняется, — сказал компьютер.

— Оценить время до завершения.

— Одиннадцать часов девятнадцать минут.

— Сообщить, когда закончится. — Саркар повернулся к Питеру. — Я уверен, что тебе не захочется ждать окончания всей этой процедуры, но ты можешь посмотреть, что я показываю Духу, на том мониторе.

Питер взглянул на экран. Бабочка «монарх», вылупляющаяся из кокона. Город Банф, провинция Альберта. Хорошенькая женщина, адресующая камере поцелуй. Какая-то кинозвезда восьмидесятых годов, которую Питер почти узнал. Двое мужчин занимаются боксом. Горящий дом…

Рано утром в воскресенье Саркар позвонил Питеру и сообщил об окончании обучения и модификации его компьютерных двойников. Кэти не было дома, она пошла взглянуть на гаражную распродажу — хобби, притягательность которого Питер никогда не мог понять, — так что, оставив ей послание на домашнем компьютере, он вывел свой «мерседес» и поехал к лабораторному корпусу «Зеркального отражения» в Конкорде.

Как только они встретились в компьютерной лаборатории, Саркар приступил к делу:

— Попробуем сначала активировать контрольную модель. — Питер не возражал. Саркар нажал несколько клавиш и заговорил в длинный цилиндрический микрофон, торчавший из приборной консоли: — Привет.

Какой-то незнакомый синтезированный голос неуверенно донесся из динамика:

— П-привет?

— Привет, — повторил Саркар. — Это я, Саркар.

— Саркар! — Теперь в голосе чувствовалось облегчение. — Что, черт возьми, происходит? Я ничего не вижу.

Питеру стало не по себе. Имитационная модель оказалась куда более реалистичной, чем он ожидал.

— Все нормально, Питер, — спокойно произнес Саркар в микрофон. — Не волнуйся.

— Я что… попал в аварию? — Голос из динамика, казалось, с трудом произносит слова.

— Нет, — ответил Саркар. — Нет, с тобой все в порядке.

— Значит, произошла авария в энергосети? Который сейчас час?

— Примерно одиннадцать сорок.

— Вечера или утра?

— Утра.

— Почему тогда здесь так темно? И что случилось с твоим голосом?