Квентин сочувственно коснулся ее руки. Тарквин сделал вид, что не заметил этого невольного жеста. В ложе повисло неловкое молчание, которое нарушила призывающая ко вниманию барабанная дробь. Занавес поднялся, и на сцене появился Дэвид Гаррик.

Джулиана с замиранием сердца вслушивалась в голос актера. Публика все еще продолжала шушукаться и шаркать ногами, но ничто не могло отвлечь Джулиану от происходящего на сцене. Больше всего ее потрясло то, что актеры играли в костюмах той эпохи, в какой происходит действие пьесы.

Когда закончился первый акт, Джулиана обернулась к графу и прошептала:

— Это какое-то чудо! Слушать пьесу совсем не то же самое, что читать ее, даже вслух.

— Я очень рад, что тебе нравится, крошка. — Тарквин поднялся. — Прошу прощения, мне нужно кое-кого повидать.

Он вышел из ложи, а Джулиана принялась разглядывать публику. В первом ряду партера назревала дуэль, какой-то джентльмен уже потянулся к шпаге. Но тут подвыпивший шутник из второго ряда с хохотом швырнул в спорщиков целую пригоршню апельсиновых корок. Всеобщее внимание переключилось на него, и обстановка разрядилась.

Вдруг Джулиана увидела графа. Он стоял в ложе напротив позади кресла, в котором сидела дама, одетая в серые, почти черные переливчатые шелка. Тарквин что-то говорил ей, склонившись, а она, подняв к нему лицо, слушала.

— С кем разговаривает его светлость?

— Я полагаю, с леди Лидией Мелтон. Они помолвлены, — ответил Квентин. Он был погружен в раздумье и рассеянно оглядывал зал. В его голосе чувствовалась какая-то напряженность, но Джулиану так потрясла новость, что она ничего не заметила.

— Они помолвлены? — Ей не удалось скрыть отчаяния, которое вдруг наполнило сердце. — Они собираются пожениться?

— А разве он не сказал вам? — Квентин по-прежнему смотрел куда-то в пространство.

— Нет… похоже, он не счел нужным поведать мне об очень многих вещах. — Радостное настроение Джулианы уступило место горькой обиде.

— Тарквин считает, что его свадьба не имеет к вам никакого отношения… да и вообще ни к кому, — добавил он поспешно.

— Разумеется, — сухо ответила Джулиана. — А почему она должна иметь ко мне какое-то отношение?

— Она состоится не скоро, — продолжал Квентин. — По правде говоря, Тарквин должен был быть женатым человеком уже два месяца назад. Но у Лидии умер дед, и теперь вся семья в трауре, который продлится целых два года.

— Почему же тогда она пришла на спектакль? — язвительно поинтересовалась Джулиана. — По-моему, развлечения плохо сочетаются со скорбью по усопшему родственнику.

— Но ведь это «Макбет», — заметил Квентин. — А перед началом фарса она уйдет.

— Отвратительное лицемерие! — Джулиана украдкой бросила уничижительный взгляд в сторону леди Лидии Мелтон. Рассмотреть ее как следует девушке не удалось из-за яркого света шандалов, которыми были увешаны стены зала. — А сколько ей лет?

— Двадцать восемь.

— Старая дева! — заявила Джулиана.

— Не следует высказывать опрометчивых и резких суждений о том, чего не знаешь, — нравоучительно сказал Квентин. — Лидия и Тарквин помолвлены с колыбели, но три года назад у него умерла мать, и свадьба не состоялась. Теперь возникла новая отсрочка.

— Мне вовсе не хотелось быть бестактной, — виновато улыбнулась Джулиана. — Просто меня потрясло это неожиданное известие.

— Да, я понимаю. — Выражение лица Квентина смягчилось.

Джулиана снова посмотрела на ложу напротив и с удивлением увидела, что леди Мелтон пристально разглядывает ее. Очевидно, предметом их разговора с графом была она сама. Тарквин приветственно помахал ей рукой, когда их взгляды встретились, а леди Мелтон слегка склонила голову. Джулиана ответила ей тем же.

— Что он говорит ей обо мне? — поинтересовалась Джулиана.

— Я думаю, он объясняет леди Мелтон, что вы — супруга Люсьена, — предположил Квентин. — Она вправе поинтересоваться, почему мы с графом оказались в ложе с незнакомой женщиной.

— А не выглядит ли странным то, что моего супруга нет с нами?

— Нет, — не задумываясь ответил Квентин.

Снова раздалась барабанная дробь, и Тарквин исчез из ложи леди Мелтон. Через несколько минут он занял свое место позади Джулианы.

— Вы не говорили мне, что помолвлены, — укоризненно прошептала она, когда действие началось.

— Это не важно. А теперь тихо. Смотри на сцену.

Джулиана так и не смогла до конца пьесы сосредоточиться на игре актеров. Она думала о том, что Тарквин не смог бы до бесконечности скрывать от нее, что у него есть невеста. А что было бы с ней, когда в дом на Албермарль-стрит вошла бы новая графиня Редмайн? Вероятно, любовницу графа с ребенком поместили бы на одной половине дома, а графиню с ее потомством — на другой. А Тарквин стал бы делить свое внимание между ними.