— Вне всякого сомнения, — рассмеялся Квентин. — Находиться в доме моего брата стало веселее и гораздо приятнее.

— Надеюсь, его светлость разделяет вашу точку зрения, — широко улыбнулась Джулиана.

— Какую это точку зрения я разделяю? — С этими словами в столовую вошел Тарквин и занял место во главе стола, бросив взгляд на свежую газету, лежащую возле его прибора.

— Лорд Квентин галантно заверил меня, что с моим появлением жизнь в вашем доме стала приятнее и веселее. — Джулиана намазала кусочек хлеба маслом и доверительно сообщила: — Я не привыкла к подобным признаниям. Как правило, окружающие считают, что я лишь доставляю им неудобства.

— Нет ничего удивительного, что кто-то считает излишнее веселье обременительным, — задумчиво ответил граф.

— Очень неучтиво с вашей стороны говорить так, милорд!

— Полагаю, что немногим доставит удовольствие и покажется веселым носиться за тобой по городу среди ночи.

— Как вы можете! — воскликнула Джулиана с негодованием. — Это неблагородно!

— Дорогая моя, отвечу твоей собственной фразой: ты пожинаешь, что посеяла. — Сказав это, граф обратился к Квентину с намерением изменить тему беседы: — Что слышно о твоем отъезде? Когда ты собираешься нас покинуть?

— Кажется, архиепископ доволен тем, что я нахожусь при нем, и поэтому тянет с выполнением просьбы нашего епископа, с которой я приехал в Лондон.

— Мне бы очень не хотелось так быстро расстаться с тобой, — честно признался граф. — Так что, надеюсь, архиепископ не скоро тебя отпустит.

Спустя некоторое время Джулиана извинилась и покинула братьев. Она решила дождаться, пока граф уйдет по делам, и только после этого отправиться самой. Уединившись в своей гостиной, Джулиана чутко прислушивалась к голосам в прихожей и хлопанью входной двери, стараясь не пропустить ухода Тарквина.

Незадолго до полудня граф велел подать лошадь и куда-то уехал верхом. Джулиана для верности подошла к окну и убедилась, что он скрылся за поворотом улицы. В доме остался один Квентин. Джулиана сбежала вниз по лестнице и велела Кэтлету найти для нее кеб.

— Миледи, не прикажете подать паланкин его светлости? — предложил лакей.

Джулиана вспомнила, что Квентин говорил ей о возможности пользоваться им, равно как и экипажем графа. Коль скоро она отправится в паланкине, то с ней будут два носильщика. И если Тарквин по возвращении набросится на нее с упреками, она всегда сможет сказать, что полагала его людей столь же надежным эскортом, как и его самого.

— Да, спасибо, Кэтлет, — мягко улыбнулась Джулиана. — Я просто думала, что он сегодня понадобился его светлости.

Лакей поклонился и отправил посыльного в конюшню за паланкином. Когда его внесли в холл, Кэтлет помог Джулиане усесться на мягких подушках и обратился к носильщикам:

— Несите осторожнее. Чтобы никакой тряски. — Потом он почтительно поинтересовался у Джулианы: — Куда прикажете отнести вас?

— На Бонд-стрит, — сказала Джулиана первое, что пришло в голову. Она решила сообщить носильщикам нужный адрес, когда они окажутся подальше от дома.

Носильщики быстрыми и частыми шажками направились вверх по Албермарль-стрит, не обращая никакого внимания на человека, который следовал за ними от самого дома графа Редмайна. Он трусил за носилками, смешно и неловко подпрыгивая. Его глаза заливал пот, а одутловатое лицо побурело от неимоверных усилий. Человек выбивался из сил, но упорно продвигался вперед, боясь отстать от паланкина хоть на шаг.

Джулиана подождала, пока носильщики свернули на Пиккадилли, и только тогда постучала в крышу веером и, высунувшись из-за занавески, беспечно заявила:

— Я передумала. Отнесите меня, пожалуйста, на Рассел-стрит.

Носильщики удивленно переглянулись. Благородным дамам не пристало наносить визиты в дома, расположенные в Ковент-Гардене. Но рассуждать они не привыкли, поэтому покорно развернулись и зашагали в сторону Рассел-стрит.

Джордж, пользуясь их короткой остановкой, тоже успел нанять себе паланкин и взгромоздиться на него.

— Следуйте за паланкином с гербом.

Носильщики еле оторвали от земли тушу Джорджа и, опустив на истертые в кровь плечи деревянные поручни, медленно двинулись за сияющими на солнце гербами паланкина Джулианы.

Спустя некоторое время Джулиана оказалась перед дверью особняка Деннисонов. Она оправила юбки и оглядела тот дом, который сперва был для нее убежищем, а потом тюрьмой. Ее взгляд остановился на окне третьего этажа, которое принадлежало ее бывшей комнате, где она проводила бессонные ночи, прислушиваясь к тому, как бурно протекает богатая развлечениями жизнь обитательниц дома. Интересно, как бы сложилась ее судьба, если бы хозяин постоялого двора не послал за Элизабет Деннисон? Она наверняка никогда бы не встретилась с Тарквином, графом Редмайном. Джулиана невольно коснулась рукой живота. А вдруг она уже носит под сердцем его ребенка?