Через дорогу рванулся худой подросток, вооруженный длинноствольным пулеметом.

Влад сосредоточенно прицелился и срезал юного вайнаха прямо перед калиткой дома, куда тот направлялся. Малолетний боевик взмахнул руками и ничком свалился в канаву.

«Седьмой... Неплохо. Однако, сколько ж здесь всего то их? Сто? Двести? А если полтыщи? Обратно не повернешь... — биолог передвинул ствол „Грозы» на несколько сантиметров влево — Суета теперь за площадью. Значит, основные силы там... Дороги перекрыты, первая же машина нарвется на мины. Почему, кстати, они не отгоняют бензовозы? Некуда? И бэтээр что то не двигается... А а, там же Егорушка работает! Правильно! Этот к бэтээру никого не подпустит... Ну и славно..."

Щелкнул вызов рации. У Владислава сжалось сердце. Он разрешил пользоваться связью только в двух случаях — если будут обнаружены заложники и если кто нибудь из казаков погибнет или будет тяжело ранен.

— Прием.

— Я их засек! — От голоса Гречко Рокотов повеселел. — Второй дом справа от тебя, подвал. Прием.

— Охрана? Прием.

— Две единицы. Прием.

— Ясно. Если что, блокируй сам. Мы заняты. Конец связи.

Владислав быстро отполз назад и улегся рядом с Пышкиным.

— Справа, второй дом. Игорян сказал, что стерегут двое...

Кузьмин сплюнул.

— Пошли?

— Рано. — Рокотов вставил в ОЦ 14 новый магазин. — Надо оттеснить чичиков подальше. Игорян пока поцинкует...

— Как знаешь. — Толя выстрелил по какой то далекой мишени. — Блин, в ногу!

— Нормально. Раненые тоже не помешают. На одного раненого двое здоровых нужно, чтоб тащить. Целься в живот...

— Я так и делаю, — просипел Кузьмич, — но не всегда попадаю...

— Ничего. — Влад отбросил в сторону пустой рожок. — Я — вдоль улицы. Держи мне спину.

— Яволь. — Пышкин припал к окуляру прицела.

Денис Фирсов отвалил в сторону пласт слежавшегося прошлогоднего сена и одной очередью повалил сразу троих боевиков, пытавшихся втащить станковый гранатомет на чердак недостроенного дома. Двое чеченцев поднимали его снизу, третий взбирался по приставной лестнице и подтягивал АГС на веревке, переброшенной через плечо.

Первые пули достались стоящим на земле. Денис, не отпуская спусковой крючок, перевел ствол «Винтореза» вверх и пропорол засуетившемуся вайнаху поясницу.

Гранатомет рухнул с трехметровой высоты, увлекая за собой бьющегося в агонии боевика. Фирсов свистнул.

Из кустов вылетели Филонов с Чубаровым.

— Ого! — обрадовался Никита. — «Пламя»! [15]

— А он будет работать? — недоверчиво спросил Михаил.

— Без проблем. — Никита поставил гранатомет на сошки и быстро проверил ствольную коробку. — Порядок! Понесли.

Чубаров ухватил АГС с правой стороны, Филонов с левой.

— Куда?

Никита покрутил головой.

— Так... Диня, бегом до забора. Мы за тобой.

Фирсов пересек двор, присел за уложенными на европоддоны штабелями белого кирпича и взмахнул рукой.

— Чисто. — Никита приподнял гранатомет за специальный ремень. — Давай!

— Тяжелый, блин, — Михаил перехватил свою часть ноши поудобнее.

— А ты думал! Полцентнера будет...

У забора казаки остановились и взгромоздили «Пламя» на бетонную плиту.

— И куда ты намерен палить? — Чубаров встал за кирпичи и положил ствол ОЦ 14 на штабель, контролируя расстилающуюся перед ним пустошь.

До следующего дома тянулся едва покрытый высохшей травой ровный как стол сектор. Движения в обозримом пространстве не наблюдалось, лишь метрах в трехстах, у кучи бетонных блоков, суетились маленькие фигурки.

— Ща посмотрим, — Филонов поднес к глазам бинокль.

— Ты наших то не зацепи, — предупредил Фирсов.

— Не боись. — Никита чуть подкрутил колесико фокусировки. — Туда, куда мы будем бить, наши еще не дошли...

— Уверен?

— Сто пудов... Влад и Леша правее на километр, если не больше.

— А Антошка? — забеспокоился Чубаров. Соколов ушел на свободную охоту за двадцать минут до того, как Денис накрыл местных гранатометчиков.

— Он должен быть там, — Филонов махнул рукой в сторону площади. — А я намереваюсь жахнуть прямо, поверх крыш. Вон туда...

— По бензовозам?

— Не а. Чуть левее... Наши в том районе вообще не работают.

— Ну, смотри, — Михаил покачал головой. — Как знаешь...

— Тут и смотреть нечего, — Никита спрятал бинокль в футляр и положил ладони на сошки гранатомета. — Все и так ясно. Миша, сдвинься на пару метров дальше, а то сейчас гильзы посыпятся...