— Надо вернуть крепость, — на призрака, похоже, вспышки гнева не производили впечатление. — Вновь задействовать «Немезиду».

— Там осталось немало наших.

— Они не пострадают, — заверил майор.

— Виктор, ты со мной? — спросил герцог.

— Куда мы летим?

— Мы должны отбить у повелителя скалы крепость.

— И прикончить Хьюго?

— Надеюсь.

— Тогда я лечу.

«Повелитель» завис в сотне метров над землей.

— Сейчас будет самое интересное! — объявил Поль. — Я включаю «Немезиду» в режиме «Пастуха». Смотри!

Виктору казалось, что внизу начинает медленно закручиваться облако ледяного тумана. Потом он разглядел (или угадал?) призрачные абрисы чьих-то тел. Вот они вертятся, кружатся, летят. Десятки, сотни, тысячи...

— Что это? — выдохнул он, испытывая сейчас то же муторное чувство, что охватило его на берегу озера мертвых.

— Призраки мортала. «Немезида» сообщает им энергию. Несколько часов они будут весьма опасны. А потом опять станут бестелесными и назойливыми, как прежде.

— Куда они направляются?

— В крепость. «Нема» гонит их в крепость, как ветер гонит сухие листья.

— Они уничтожат всех?

— Нет. Только тех, кто надел форму цвета фельдграу.

Виктору чудилось, что давние его видения на берегу озера Коцит оживают, и всплывшие со дна ледяного озера мертвецы мчатся в свой последний бой.

— Этот мир кипит жизнью, а мы наполнили его смертью, — прошептал Виктор.

— Я ожидал от генерала большей изобретательности, — император уже в третий или в четвертый раз обходил арсенал крепости.

Крепость его разочаровала. Она была бедна — оружием и выдумкой, людьми и золотом. В ней не было грандиозности. Единственное, что более или менее оказалось на высоте, так это госпиталь и винный подвал.

— Пара автономных лазеров — и это все? Луис! Где эта сволочь Луис?

— Зачем он тебе? — спросил насмешливый голос.

Император резко повернулся. Рядом с ним стоял человек в зеленом мундире с золотым шитьем. То есть... это был не человек. Призрак. Один из тех, кто привел когда-то новичка к скале, где время почти остановилось.

— О чем вы хотите меня предупредить?

— О том, что смерть рядом. Вам нужно подготовиться. И понять, что после смерти вы, как и все ваши подданные, поступаете в мое распоряжение.

— Вы — Бурлаков? — спросил император дрогнувшим голосом.

— Я — император Валгаллы.

— А я? — почему-то он даже не стал спорить.

— Ты? Незадачливый актер. Или ты думал, что этот мир всерьез избрал тебя на эту роль? Хочешь подняться и посмотреть, что творится наверху?

Император — тот, который был еще жив, — задрал голову и посмотрел на каменный свод. Он слышал слабое гудение — так иногда гудят трансформаторы, и еще слышался звук, похожий на шелест сухих листьев.

— Иди наверх, — приказал Бурлаков.

Живой император повиновался. Ему нравилось повиноваться. Он обожал повиноваться — Великой судьбе. Призраков присылала Судьба. Он вышел во двор. Он смотрел и видел. Видел, как неведомая сила вышибла ворота и белый вихрь влетел во двор. Он смотрел, угадывал тела и лица. И узнавал. Это были люди, которых он оставил в скале, отбывая сюда, чтобы увидеть смерть герцога, убедиться, что человек, желавший помешать ему подчинить Дикий мир, умер. Он видел, как люди в серо-голубой форме стреляли в несущуюся на них белую массу из автоматов и пистолетов, лупили гранатами — все бесполезно. Пули проходили насквозь, если кого и разили — то своих же. А призраки не останавливались ни на миг. Бестелесные руки наносили смертельные удары. И люди падали с расколотыми черепами и проломленными грудными клетками. Сообразив, что сопротивляться бесполезно, валгалловцы бросились бежать. Но призраки настигали их. Порой белая тварь, похожая на сгусток тумана, поднявшегося в мортальном лесу, кидалась на плечи еще живому человеку, и тот, совершая последний в своей жизни шаг, расставался с жизнью. И тогда на миг казалось, что призрак раздваивался, и уже двое плыли по воздуху и неслись в погоню. Ну да! Да! Император не ошибся. Только что убитые присоединялись к атакующим, и с каждым убитым силы императора-призрака только возрастали.

— Мои люди! Это же мои люди! — закричал живой император.

— Конечно, — отвечал призрак и положил самозванцу на плечо призрачную ладонь.

Рука призрака показалась повелителю скалы такой тяжелой, будто была сделана из камня. Он попытался ее сбросить, но не смог. Ледяные пальцы проникали в глубь его тела, тянулись все ниже и ниже, туда, где, захлебываясь от страха, билось еще живое сердце.

— Он уходит, — сказал эльф Орловский, трогая Виктора за рукав. — Видишь вон ту трещину в мортале, что имеет два тупика?

— Вижу, конечно, — Виктор не удержался и коснулся Орлика рукой.

Но тут же вскрикнул и отшатнулся — Ланьеру показалось, что кто-то изо всей силы сдавил его пальцы. Чудом — не переломал.

— Ни в коем случае нельзя этого делать, — сказал Поль, — когда включена «Нема».

— Ты видишь призрака? — Виктор несколько раз тряхнул рукой, пытаясь пересилить боль.

— Конечно.

— Он уходит, — повторил Орловский.

— Кто?

— Хьюго.

Виктор схватил бинокль и кинулся к иллюминатору.