Но тут она услышала голос брата:

— Сестра, вернись и помоги мне, я боюсь.

Почувствовав необыкновенное облегчение, она уже почти повернула голову, но опомнилась и крикнула:

— Не бойся, Рис.

— Сестра, вернись и помоги мне, я не могу идти!

Сердце девушки рвалось на части, но она не слушала его.

— Тогда ползи, Рис, потому что я не могу повернуться.

Его плач перешел в отчаянный крик.

— Сестра, на меня напало чудовище!

В третий раз Ашалинда остановилась прямо под кроной последнего дерева. Шея ее ныла от напряжения, но она крикнула:

— Нет, ты не мой брат, он никогда не называл меня «сестрой»!

Последовал раскат грома и разъяренный вопль Яллери Брауна. Порыв ледяного ветра сорвал с деревьев листья. Ашалинда вдруг увидела, что рядом с ней идет ее брат, на сей раз настоящий. Девушка посадила его на пони и последовала за детьми в долину.

Сидя на куче мусора под выступом скалы, молодая женщина прищурила глаза. Она посмотрела на браслет, подаренный отцом, надела его на запястье и услышала щелчок.

Память опять унесла ее в прошлое.

История возвращения детей разнеслась по Авлантии. По всей стране прославляли Ашалинду Пенрен. Ей дарили богатые подарки, оказывали всевозможные почести. Барды слагали песни о смелой девушке, проникшей в тайную страну, где ей пришлось встретиться не только со Светлыми, но и с самыми опасными чудовищами, и, несмотря на это, она их всех победила. Король Авлантии самолично присвоил Ашалинде титул баронессы. Слава и уважение сопровождали ее по жизни, должно было присоединиться и счастье. Но не тут-то было. Осталось кое-что, с чем не смогли справиться жители Хис Меллина.

— Лангот, — произнес колдун Размат перед чрезвычайным собранием горожан, — в древних книгах объясняется как тоска по Светлому Королевству Фаэрия. Все, кто посещал Тирнан Алаин, как раньше его называли, или даже просто увидел его, хочет туда вернуться. После этого в смертном мире люди не видят ничего хорошего. Они просто заболевают и постоянно ищут любой шанс, чтобы опять оказаться в Фаэрии. В особо сложных случаях они даже умирают, потому что перестают принимать пищу и пить и не хотят жить в Эрисе.

Подняв глаза, он посмотрел на мужчин и женщин, сидящих перед ним.

— Известных методов лечения нет.

Колдун закрыл книгу. Встал Леодогран с поникшей головой.

— Никогда еще в городе не испытывали большей радости, чем в тот момент, когда после семи лет, проведенных в Светлом Королевстве, вернулись наши дети. В то утро я нашел кровать дочери пустой. Но в мои двери постучался курьер, принесший записку от Эсгатара, Хранителя Ворот. Там говорилось: «Звоните в колокола. Поднимайте город, потому что ваша дочь ведет домой детей».

Он помолчал немного, не в силах преодолеть душевное волнение.

— В тот день мы поверили, что наши мечты стали реальностью. Дети действительно дома, но что потеряно, никогда полностью не возвращается. Что бы мы ни делали, детей сжигает лангот. Ни любовь, ни магия не могут вернуть сердца детей на родную землю. Хотя они любят нас и были рады соединиться с родными, их мысли постоянно находятся там, в Фаэрии. Мы консультировались с историками и умными книгами, но все бесполезно — от лангота нет лечения.

Некоторые мальчики и девочки не вернулись, потому что попробовали пищу Светлых. Их семьи долго горевали. Леди и джентльмены, мы жили в горе семь лет, а потом семь недель наблюдали слезы наших соседей, а теперь видим, как чахнут и слабеют наши дети. Что нам делать?

Поднялась колдунья Меганви.

— Я говорю вам всем: надо положить конец горю. Мы не можем позволить, чтобы продолжалось угасание детей, но и расставаться с ними не хотим, поэтому нам открыта только одна дорога. Необходимо найти способ покинуть Хис Меллин, оставить дорогой нашему сердцу Эрис и отправиться в Фаэрию. Как мы ее найдем и как нас встретят ее жители, я не знаю.