Через еще полчаса медленного продвижения по следу, совершенно не представляя, чего им ожидать от наступающей ночи, оба отряда вышли к длинному гребню невысокого лесистого холма, через узкую долину от которого все выше и выше на север начинались скальные выступы Круглых Камней. Когда-то тут, в этих каменистых холмах, располагался пункт наблюдения за орбитальными спутниками противника, но сейчас от военного объекта остались лишь несколько разрушенных строений снаружи и забор перед входами в пещерный комплекс.

Распределив охранение и не оставив на себе ничего лишнего, Атли, Арнольв, Бьёрн и еще четверо Миссионеров, включая Дорна и Макноланна, налегке выползли на гребень.

Увиденная картина ошеломляла до ужаса. Прежде всего дерзостью самого поступка: как оказалось, отряды раумов и Дорна подошли к ставке троллей непродуманно и чересчур поспешно, оказавшись к Камням едва ли не вплотную и отделенные от выставленных отродьями дозоров одним только холмом. Разведчики окаменели, вжимаясь в холодную землю и не до конца ушедший в нее снег, уже не торопясь доставать бинокли. То, что являл собой лежащий в нескольких десятках метров впереди и внизу лагерь троллей, было видно даже невооруженным глазом и шокировало не меньше, чем огнестрельное оружие в руках штурмующих Тулинское.

Все пространство между холмистым лесом и бывшей военной базой, убегавшей прямо в Камни, было покрыто людьми. Люди сидели, лежали на циновках или просто бесцельно бродили внутри того, во что отказывался поверить глаз. Все еще не в силах убедить себя в увиденном, Арнольв прикоснулся к Мьйолльниру, а Командор Дорн что-то прошептал на латыни.

Обнаружив на подземных складах базы и, что самое главное, невероятным, просто немыслимым образом сумев использовать по назначению, отродья умудрились из армейских запасов старой колючей проволоки и деревянного частокола построить перед Круглыми Камнями настоящий концентрационный лагерь, надежный и вместительный. Все пространство длинной поляны было разбито на шесть участков, обнесенных проволокой в несколько рядов, внутри которых прямо на мерзлой земле и располагались разделенные на возрастные и половые группы люди, общее число которых, пожалуй, превышало пару сотен. Десятки костров, позволенных пленникам на ночь, освещали наполненную стонами, плачем и рычанием долину. Вокруг клеток в огромных количествах маршировали патрули, а в ближнем к самой базе участке молодых женщин сейчас как раз кормили, сквозь ограждение выдавая из огромного армейского жбана прямо в руки куски вареного мяса.

Тролли охраняли периметр, следили за порядком в клетках, кидались и били подозрительных пленников, с пониманием дела занимая дозорные вышки, когда-то прорубленные Федералами прямо в камнях над входами. Основная часть племен, не считая неизвестного количества укрывшихся под землей, встала лагерем слева от входа, отделенная от раумов и их союзников пленными людьми. Десятки огней, примитивные шалаши, сваленное в кучи оружие и доносящийся аромат готовящейся пищи, смешивающийся с настойчивым запахом отхожих мест, устроенных прямо тут же. Шум, негромкий, но постоянный и густой, стоял над Камнями, уносясь к небу вместе с искрами от костров. В этот вечер тролли заставили раумов взглянуть на себя совершенно другими глазами. То, что, относительно их уровня мышления, сотворили отродья у Круглых Камней, от неожиданности произошедшего просто не укладывалось у людей в головах.

Время от времени в одну из клеток входили несколько крупных троллей, хватали пленницу или пленника и, чаще всего оглушая сопротивляющегося человека, утаскивали внутрь базы. Увиденное настолько поразило лежащих на гребне холма воинов, что, забыв обо всем остальном, они целую четверть часа просто наблюдали за жизнью лагеря, намеренно концентрируя перед схваткой порожденную увиденным ярость.

Потом Дорн коснулся плеча Атли и, осторожно протянув руку, указал на склон возле уничтоженных взрывом ворот базы. Там, наблюдая за пленниками и троллями, отдельной серой кучкой стояли несколько альвов, неторопливо, словно водоросли, покачиваясь на длинных ногах. Ярл кивнул и дал знак отходить.

Осторожно спустились с холма, оставив послушников наблюдать за троллями, и только внизу перевели дух, не без труда пересказав увиденное остальным. Даже в наступающей темноте было отлично видно, как изменяются в гневе лица воинов и тянутся к оружию их руки. Командная группа отошла еще дальше, негромко начав обсуждение.

— Вашей задачей является освобождение пленников, — напрямую сказал Дорн, надевая поданный послушником пояс с регалиями, — моя же миссия заключалась… заключается в уничтожении самого лагеря зеленокожих и их лидеров, включая… альвов.

— Мы ударим вместе? — спросил Арнольв.

— Да, конечно. — Командор кивнул, надевая толстые перчатки-краги с выдавленными на тыльной стороне распятьями. — Но после первого удара мы разделимся. Я с Братьями пробьюсь наверх, ко входу, и проникну внутрь базы, а вы разгоните троллей в долине и уничтожите сам лагерь…

— Вы собираетесь идти внутрь? — Бьёрн недоверчиво наклонил голову, но потом вспомнил, что очков, поверх которых он обычно смотрел, нет, и досадно нахмурился.

Командор и инквизитор Макноланн кивнули одновременно. Затем Дорн обернулся к старику в черном и золотом:

— Assemble your people, Brother, we're off to the rightflank to reach the first gate. — И тот отошел к послушникам. — В мою задачу входит личное искоренение источника находящегося здесь зла, язычник, — ответил он Бьёрну.

— Вам может понадобиться помощь внутри?

— Нет, ярл! — настолько поспешно и неестественно резко вдруг ответил Дорн, что сразу осекся и тотчас же примирительно наклонил голову. — Что бы ни происходить… произошло, прошу: не спускайтесь внутрь, ярл Атли. Все, о чем я сейчас буду молить нашего Господа, так это чтобы помощь не понадобилась вам.