— Неужто вы прикажете убить наших матерей? — в ужасе спросил Тик-Так.

Вместо ответа я выхватил из ножен на затылке нож, состоящий на вооружении в Службе убийств, и метнул его в пол между ними, где он и торчал, чуть подрагивая. Из учебников мне было точно известно, что подобным действием я вводил в общую картину еще и фаллический символ. Тут они окончательно расклеились и, упав друг другу в объятия, принялись рыдать. Мне пришлось вызвать Ботча, чтобы тот вывел их из кабинета. Они так горько рыдали, что это даже на Ботча произвело впечатление. Он почти целую минуту простоял в дверях, молча приглядываясь ко мне. Да, я могу без ошибочно определить, в каких случаях я произвел на кого-то должное впечатление.

Все это здорово подбодрило меня. Психология — великая вещь. Неудивительно, что правительства на Земле ничем другим и не пользуются!

— Ну что ж, хоть одно дело сегодня сделано как следует.

Я потянулся за лакомством, поднос с которым турецкая танцовщица оставила на моем столе, но его снова не оказалось на месте.

В полночь, когда я лежал на своем письменном столе, мой мирный сон был нарушен появлением шумного визитера. Им оказался дьявол с планеты Манко. Я сразу же определил, что он с Манко, потому что там дьяволы здорово отличаются от обычных лесных дьяволов, так часто встречающихся на других планетах. Дьяволов с Манко отличает наличие рогов и длинного хвоста с шипом на конце, да и цвет их — темнокрасный — не позволяет перепутать их с другими. Поначалу я удивился, что Ботч пропустил его ко мне, не доложив как полагается о визите, но, глянув на часы, обнаружил, что сейчас полночь, а значит, Ботч уже давно покинул помещение.

Я попросил дьявола не особенно шуметь здесь, поскольку шум мог привлечь «синебутылочников» — внутреннюю полицию — или, что еще хуже — инспекторов Короны. Но он не обратил особого внимания на мои слова, и мне пришлось позаботиться о том, чтобы с должной вежливостью оказать ему внимание, достойное такого посетителя.

В одной руке у него был бланк, в другой — ручка, и он тут же занял за столом место для допроса, поудобнее умостившись в кресле. Затем он приступил к допросу.

— Имя? — спросил он. И когда я назвал себя, естественно, записал это в верхней части бланка протокола.

Я, однако, позволил себе проявить любопытство:

А что это за форма?

Это форма 354678М, — ответил он.

Я сказал, что не знаком с такой формой. Он положил ногу на ногу и откинулся на спинку кресла.

Это форма, которую заполняют для того, чтобы определить, знаете ли вы, — терпеливо пояснил он.

О чем знаю? — спросил я, так как и сам поднаторел в искусстве допросов.

А вот именно это нам и предстоит установить, — ответил дьявол с Манко. Казалось, он был несколько раздосадован моей настойчивостью. Меня это обидело.

Так каким образом я могу отвечать, если так и не узнаю, чего именно я не знаю?

Но это никак не повлияло на его поведение. Он взмахнул длинным и тонким хвостом и каким-то образом оказалось, что это сигнал, по которому дверь туалета распахнулась и оттуда вывалилась команда патрульного корабля Б44А539Г, того самого, которым Хеллер был доставлен на Землю для выполнения своей прошлой миссии. Я был несколько сбит с толку, поскольку имел все основания полагать, что они благополучно пребывают в самых нижних горизон подвалов Замка Мрака. Но я сразу сообразил, что это Снелц раздобыл для них пропуск, а значит, выходит, что все в порядке. Их оказалось двадцать человек, и все они, конечно же, попали сюда через потайную дверь, которую пробьют здесь завтра, так что беспокоиться нечего. Они расположились вдоль стен моего кабинета, а потом по знаку командира экипажа уселись на пол, продолжая держать спины в струнку по стойке «смирно».

Дьявол с Манко объявил, обращаясь к ним:

— Он утверждает, будто не знает, чего он не знает. Командир экипажа бросил на меня оценивающий взгляд, а потом снова посмотрел на дьявола:

— Очень хорошо. В таком случае и мы не сданем говорить ему. И тут вся команда вскочила и вмиг съела всю пахлаву, которую танцовщица оставила на моем письменном столе. Потом они взялись за электрические бичи и принялись стегать меня. Я отступал, пытался закрываться от ударов, обратив умоляющий взгляд на дьявола и ожидая, что он поможет мне. Однако дьявол превратился вдруг в Ломбара Хисста! У меня просто не оставалось иного выхода. Я попытался выхватить свой стенган. И тут меня охватил ужас. Я никак не мог вытащить его из кобуры. Электрические бичи со свистом рассекали воздух.

Я отчаянно поглядел на Ломбара, но предо мной теперь сидел Кроуб! Хоть бы эти допрашивающие перестали меняться с такой скоростью. Как можно отвечать на вопросы, когда допрашивающие просто мелькают перед тобой? Экипаж успел доесть тем временем всю пахлаву, и они дружно обернулись в сторону кресла в ожидании приказаний. Теперь в кресле сидел старик Этти.

— Он не знает, чего он не знает, — проговорил старик Этти. Командир экипажа подошел к самому стелу и пофлотски отдал честь старику Этти, что, как я про себя отметил, было весьма любезно с его стороны — с таким уважением относиться к почтенному возрасту Этти.

— Сэр, — сказал командир экипажа, — мы не скажем ему абсолютно ничего, пока нам не дадут солидную взятку.

Эти слова, повидимому, вполне удовлетворили старика Этти, и он мгновенно превратился опять в дьявола.

— А теперь, — сказал дьявол, — пора обсудить вашу работу в качестве доверенного лица нашего подземного владыки в этой секретной миссии и заняться финансовыми вопросами.

Команда патрульного корабля тем временем исчезла.

Вам придется значительно, увеличить выплаты мне, — сказал я, — потому что я здорово залез в долги, забрав все свое жалованье фактически на пять лет вперед. Когда меня отстранили от этой миссии, я оказался буквально без гроша в кармане и совсем ничего не смог занять даже у своего собственного водителя. Когда я получил извещение об отставке, Мили сразу же сдала меня синим бутылкам.