Считайте, что сделка у нас выплавлена, — произнес клерк.

И еще одно, — сказал я… — Мне нужны девять прочных упаковочных ящиков, в каждый из которых войдет по сто фунтов золота.

Только за дополнительную плату, — заявил он.

А не помните ли, как называется компания, что расположена немного южнее вас по этому же бульвару? — осведомился я.

Сделка выплавлена, — сказал он.

Он тут же принялся орать на рабочих, и дело пошло. С их помощью быстро отыскались на ближайшей помойке девять довольно потертых и побитых, но плотно запирающихся ящиков.

Из стоявшего рядом штабеля я достал один слиток весом в пятьдесят фунтов. Золото — обманчивый металл. Слиток казался маленьким, но на самом деле был очень тяжелым. Сорвавшись со штабеля, он чуть было не сломал мне руку. Я поковырял его ногтем и даже попробовал на зуб. Металл был отличного цвета и мягкий. Да, тут лежало чистое золото. А как красиво оно блестело! Золото вдобавок ко всему еще и очень красиво! Наконец все было размещено по ящикам — все восемнадцать пятидесятифунтовых слитков. «Металлический» клерк тут же подделал запись в инвентарной ведомости. И сразу же подъехала грузовая тележка.

Я отсчитал девять тысяч кредиток из своего верного пакета для завтрака и положил их в руку клерка, здорово смахивающую на плоскогубцы. Он вручил мне расписку. Мы с лязгом пожали руки на прощание. Итак, со сделкой было покончено. Рабочие ушли, а тележка остановилась в пятидесяти футах от аэромрбиля.

Наш аэромобиль невозможно было посадить на грузовую плат форму, потому что тогда у него не открывалась дверь. Я подозвал к себе Ске и молча указал ему на ящики.

Попробовав с ходу поднять один из них, он чуть не надорвался и бросил на меня жуткий взгляд. Но я поторопил его нетерпеливым жестом. Было очень жарко, воздух был весь пропитан пылью. Тем не менее обливающийся потом Ске, сгибаясь в три погибели, погрузил все девять ящиков и разместил их на полу аэромобиля.

Я сделал величественный жест:

— К ангарам Аппарата, голубчик.

Ске сел за рычаги, и аэромобиль с превеликим трудом поднялся в небо.

Водитель все бубнил и бубнил себе что-то под нос, а аэромобиль, вибрируя, двигался на малой скорости. Это было просто глупо, потому что вес груза только чуть-чуть превышал максимальную грузоподъемность машины.

При такой тряске работать было трудно, но я все же достал из пакета запасные фирменные наклейки Занко и принялся прикреплять их к ящикам. Это были наклейки проникающего действия: когда вы их цепляете на какую-то поверхность, надписи, сделанные на них, впитываются, и уже ничто не может смыть их или вообще как нибудь удалить. На наклейках значилось следующее: «ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ! УГРОЗА ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЮ. РАДИОАКТИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ КЛЕТОЧНЫХ КУЛЬТУР. КОМПАНИЯ ЗАНКО НЕ НЕСЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА СЕРЬЕЗНЫЕ ОЖОГИ ИЛИ СМЕРТЬ В РЕЗУЛЬТАТЕ ВСКРЫТИЯ ГРУЗА».

И все это ярко-красного цвета. Просто великолепно: надписи будут светиться даже в полной темноте!

И пока изрядно перепачканный аэромобиль с трудом передвигался по небу, я проделывал расчеты, которые заставляли меня сиять еще сильнее, чем эта надпись. Девятьсот фунтов золота равнялись десяти тысячам восьмистам тройским унциям.

Сейчас по существующему на БлитоПЗ курсу цена золота составляла минимум шестьсот американских долларов за унцию, не говоря уже о ценах на черном рынке или в Гонконге. Все это означало, что некий Солтен Грис будет иметь там шесть миллионов четыреста восемьдесят тысяч американских долларов на скромное удовлетворение своих личных потребностей. Сумма была настолько крупной, что я уже стал подсчитывать разницу в весе из-за разницы в силах притяжения двух планет. Однако что для меня может значить разница в какой-то там миллион в ту или иную сторону? На эти деньги я смогу купить себе целую ораву турецких танцовщиц.

И если обстоятельства доведут меня до крайности, я смогу также купить целую кучу убийц, которые решат судьбу Хеллера. Я даже рассмеялся при мысли о том, на что собираюсь тратить деньги. Не просто умный Грис, богатый Грис, могущественный финансовый магнат, мультимиллионер и сибарит. Не просто непобедимый Грис. Он еще и неумолимый Грис!

— Нет, честное слово, вам в качестве личного транспорта больше бы подошел грузовик! — сердито воскликнул Ске, с трудом удерживая аэромобиль в горизонтальном положении.

Я игнорировал его уколы. Власть, власть, кто сказал, что ты не сладка на вкус? Я уже рассуждал о ней, мысля по-английски. Перед моим внутренним взором предстал потерпевший полное фиаско Хеллер. В изорванной одежде, изможденный, умирающий от голода подзаборный бродяга униженно приближался ко мне на улице, клянча какую-то мелочь. Я же, вырвав рукав своего великолепно сшитого лучшими портными мира смокинга из его костистых скрюченных пальцев, захлопывал дверь роскошного лимузина прямо перед его залитым слезами лицом.

В ангаре Аппарата дела шли очень неплохо. Ске буквально вывалился из машины, посидел немного под нею, а потом Медленно потащился куда-то. С того места, на котором я находился, хорошо просматривался «Буксир дин», и было ясно, что работа там кипит. Спинной плавник корабля был уже установлен. Теперь рабочие обрабатывали чем-то наружную обшивку по всей ее поверхности. Более сотни рабочих в ярко-желтых комбинезонах опрыскивали корпус какой-то желтой жидкостью, которая под воздействием воздуха сразу превращалась в черную, стоило ей коснуться обшивки.