О нет, только не это! — воскликнул Хеллер. — Я обещал… ну, я дал слово одному человеку, что не позволю… в присутствии некоторых людей… усыплять себя, подвергать действию наркоза…

Джет, — тут же вмешался я. — Неужто вы не доверяете своим друзьям?

На этот случай у меня все было продумано заранее. Я прекрасно понимал, что Крэк придет в бешенство, если узнает, что Хеллер побывал без нее под полным наркозом. Она очень опасалась, что в таком состоянии его кто-то может попросту зарезать или загипнотизировать. Этот вопрос был у меня уже проработан. Я взял со стола коробочку, которая лежала себе спокойно на том самом месте, куда я ее положил заранее, и подал Хеллеру.

— Это, как видите, записывающее устройство, предназначенное для обеспечения безопасности именно в таких случаях. Оно защелкивается на секретный замок. Вот, смотрите. Я вручаю его вам. Вы выбираете любую, известную только вам комбинацию цифр и букв, которая и будет служить шифром для замка. Затем вы за щелкиваете устройство на собственном запястье. Никто, кроме вас, не в состоянии вскрыть его или заменить в нем что-либо. Запись начинается немедленно и будет вестись вплоть до того момента, когда вы придете в себя. Будет вестись и запись изображения того, что тут происходит, и звукозапись. Можете проверить.

Именно так он и поступил. Прибор и в самом деле не содержал никакого подвоха. Металлический корпус его становился совершенно непроницаемым, как только защелкивался замок. И лишь тот, кто защелкивал замок, мог вскрыть его и извлечь ленту.

Хеллер вздохнул и усталым голосом осведомился, на запястье какой руки надеть прибор. Я выиграл! Я победил! Но на всякий случай продолжал сохранять на лице мрачное и обиженное выражение.

— На запястье левой, поскольку доктору придется заняться вашей правой стороной. Положите руку вот на этот маленький столик на колесах, и прибор сделает точную запись всего происходящего. А потом, на досуге, вы сможете просмотреть и прослушать пленку.

Я отлично знал, что просматривать и прослушивать ее будет Графиня Крэк!

Он мысленно составил комбинацию цифр, запечатлел ее в памяти, защелкнул прибор на запястье и положил руку на столик. Потом он умостился на столе поудобней, чтобы прибор мог фиксировать происходящее. Прибор уже работал. Поэтому я ясным и четким голосом обратился к доктору Прахду.

— Знаете, меня что-то подташнивает. Не найдется ли у вас чего нибудь от этого?

Он подал мне какую-то таблетку.

Хеллер со скучающим видом ожидал операции. Доктор тем временем принялся доставать ланцеты, пинцеты, зажимы и раскладывать их по местам. При этом он продолжал увещевать Хеллера, хотя никакой надобности в том уже не было:

— Именно мелкие вещи обычно причиняют более всего беспокойства в нашей жизни. Ведь никому и в голову не придет, что такой крохотный осколочек камня может принести такой огромный вред… и так далее, и тому подобное.

Наконец Прахд вкатил в операционную передвижной аппарат наркоза и поставил его подле операционного стола.

Не могли бы вы подержать это? — сказал он.

Ох, право, я не смогу, — ответил я. — Не знаю почему, но последнее время вид крови вызывает у меня слабость и тошноту.

Прахд пожал плечами и ничего не ответил. Затем он наложи маску на лицо Хеллера, подал кислород и наркоз. Стрелка прибора подключенного к затылочной части Хеллера, подергалась и осташвилась на отметке «Сознание отключено». Молодой доктор взялся за скальпель.

— О боги, у меня желудок выворачивается наизнанку! — внезапно выкрикнул я и опрометью выбежал из операционной, издавая по дороге звуки, характерные для приступов рвоты.

В холле я остановился, продолжая стонать, а сам наклонился полу и потянул за тоненькую проволочку, которую закрепил здесь еще вчера. Проволочка сдвинула с места столик на колесах. Рука Хеллера с записывающим устройством соскользнула и оказаласы ниже уровня операционного стола. Теперь записывающее устройства будет фиксировать звуки полностью, а изображение — в весьма! узком диапазоне. Сделав свою работу, я выбрался на улицу.

Вот он и попался! Конечно, это далеко уступало в действенности лоботомии, горячими сторонниками которой выступают психиатры на Земле. Они загоняют самый настоящий тесак под череп и превращают переднюю часть мозга в подобие фарша для котлет, и если пациент не умирает на столе, то потом ведет чисто растительную жизнь и в любом случае умирает в ходе ближайших двух — пяти лет. Следует признать, что это — самое радикальное на сегодняшний день средство борьбы с психическими заболеваниями. И только мысль о графине Крэк удержала меня от такой меры. Она-то уж наверняка заметила бы, что проделали с Хеллером.

Следует признать, что одним из главных испытаний нашей жизни является невозможность получить все, чего тебе хочется. Вот сейчас я должен был удовлетвориться минимумом желаемого. И все-таки, установив подслушивающие и, так сказать, подглядывающие устройства, вживив их в организм Хеллера, я буду в курсе всего, что предпринимает Хеллер, получу возможность блокировать его действия. Теперь ему просто некуда от меня деться. Наконец-то он окажется полностью в моей власти. Припоминая ужасные страдания, которые я перенес по его милости, я погрузился в состояние благостной эйфории. Справедливость в конце концов должна восторжествовать. И случится это в ближайшем будущем.