Здесь где-то поблизости должен быть смотритель этого сектора, которого ты хорошо знаешь, Джет, — сказал Крап.

Он достал из кармана небольшой диск и нажал какие-то кнопки, а потом сообщил в микрофон наши координаты. Потом он взял лестницу и полез наверх, чтобы открыть входной люк.

Что могли мы увидеть внутри? Пыль! Пыль и полный мрак. Однако Хеллер очертя голову полез вверх по этой лестнице, да еще поволок и меня за собой. В люк, разумеется, он прошел первым. Оказавшись внутри, я с трудом разглядел очертания большого зала, панели управления с множеством рукояток, рычагов и кнопок. Здесь все было покрыто черной противокоррозийной смазкой и выглядело более чем мрачно. Двери, похоже, вели в каюты. Мы стали подниматься, хватаясь за перекладины переборок, которые служат лестницами, когда корабль находится в вертикальном положении. И здесь — кругом пыль!

Так добрались мы до рубки управления, стены которой были плотно увешаны различными экранами. Но и здесь все тоже было покрыто толстым слоем пыли. Хеллер попытался включить свет, но у него ничего не получалось — повидимому, корабль был отключен от электроснабжения. Открыв небольшую дверь, он проник в машинное отделение, целиком забитое обычными двигателями.

— Здесь располагаются ускорители корабля, которыми пользуются для маневрирования в атмосфере при скорости, меньшей скорости света. — Он быстро опробовал панели и какие-то блоки. — Все вроде бы в полном порядке.

Мы спустились вниз, и он прошел в дверь второго машинного отделения, освещая дорогу фонариком. Я же оказался перед каким то механизмом, равного по размерам которому еще нигде не видел. Собственно, мне никогда вообще не приходилось иметь дело с чем-нибудь подобным. Да, здесь явно установлен двигатель, не уступающий по размерам двигателю линейного корабля, однако об остальных его качествах я просто не мог судить. Настроение у Хеллера улучшалось буквально с каждой минутой. Он прогрохотал по ступенькам узкого перехода и открыл дверцу в задней стене центрального машинного отделения. Там я разглядел какие-то гигантские странного вида металлические барабаны.

— А это — генераторы буксирных механизмов! — объявил он. — По мощности они превышают все известные до сих пор! С их помощью корабль захватывает и тащит все, предназначенное для буксировки.

Мы выбрались оттуда через боковой выход. Хеллер обвел лучом фонарика огромную рубку. Честно говоря, помимо того, что все было покрыто черными пятнами смазки, я не разглядел ничего примечательного. На редкость грязное судно!

Наконец мы выбрались наружу. Какой-то древний астролетчик с трудом выбрался из трехколесника — это, оказывается, и был тот смотритель сектора, о котором упоминал Крап. Заметив Джета, спускавшегося из люка по стремянке, он некоторое время внимательно вглядывался в его фигуру.

— О боги! — воскликнул он наконец.

Они с Хеллером бросились навстречу друг другу, и опять нача лисьэти традиционные объятия и похлопывания по спине.

— Этти! Этти! — восклицал растроганный Джет.

Наконец старик — а ему было никак не меньше ста семидесяти лет — высвободился из объятий Хеллера и тыльной стороной кисти смахнул слезу.

Джет! О, парень! Как хорошо знать, что ты все еще жив! — Джет, обернувшись, представил ему меня, и старик счел нужным пояснить: — Я был старшим механиком у Джета во время его рекордных гонок в команде Академии.

Джет собирается взять у нас «Буксир один», — неожиданно объявил Крап.

Старик Этти сразу же помрачнел.

Джеттеро Хеллер, ты не хуже меня знаешь, почему «Буксир один» обречен на прозябание здесь.

Я все знаю, но я работал на корабле этой же модели, и работал успешно. Корабль функционировал как часы — отлично! — попытался отстоять свою позицию Хеллер.

Да-да. Я знаю. Скорость была отличной, — грустно сказал старый Этти. — Джет, а тебе известно, почему «Буксир один» поста вили здесь на мертвый прикол?

Он простоял тут не более трех лет, — сказал Хеллер.

Два, — поправил его Крап.

Я был на его борту три с половиной года назад. Сразу же после того, как адмирал Уине переоборудовал его под свой флагман.

О, это так, — сказал Крап. — Адмирал переоборудовал его как следует, — Он бегло справился с каким-то листком среди своих бумаг. — На переоборудование и специальную доводку он израсходовал два миллиона кредиток. Я помню, как он заявил тогда, что все адмиралы имеют флагманы, переделанные в соответствии с их вкусом и фантазией, и что он не видит причин, почему бы и ему не переделать так свой флагман. Естественно, что ему нечас-то приходилось пользоваться этим кораблем. Но и к мнению других он прислушивался ничуть не более, чем ты сейчас.

Волосы мои почему-то начали становиться дыбом. У Хеллера появилось непривычно упрямое выражение на лице. Куда еще ему не терпится вляпаться?

— А собственно, что в нем особенного, в этом корабле? — неуверенно поинтересовался я.

Этти живо обернулся в мою сторону:

— Этот корабль оборудован не обычными двигателями, где тяга создается за счет преобразования материи. Тут поставлены двигатели типа «будет-было».

Поначалу я решил, что это имя изобретателя или изготовителя.