— Как знать. Ты сделал открытие в области теоретической магии, которое не подтвердилось на практике. Неужели тебя собираются казнить только за это?

Соландер через силу рассмеялся.

— Думаю, не за это.

Он дал Рейту знак, что пора прекращать беседу. Скорее всего им удастся убедить своих соглядатаев в том, что они невиновны. Только что произнесенные слова должны были посеять семена лжи в умах тюремщиков.

Соландер надеялся передать формулы своего открытия Рейту, чтобы тот, в свою очередь, передал их подполью, где кто-нибудь когда-нибудь сможет воспользоваться ими. Но поскольку Рейт тоже оказался в тюрьме, то Соландер не знал, кому их теперь доверить и как передать на волю. Если бы только у Рейта не было способности не реагировать на магию, тогда Соландер мог бы попробовать побеседовать с ним мысленно. Увы, с Рейтом все не так просто.

Соландер задумался и внезапно вспомнил язык жестов, который они с Рейтом использовали в детстве в обществе Рона Артиса. Им тогда казалось, что они чрезвычайно умные. Теперь, оглядываясь в прошлое, Соландер понимал, что его отец попросту считал мальчишеские секреты не настолько важными, чтобы задумываться над ними. Их тайный язык вполне может помочь изъясниться, во всяком случае, хочется надеяться на это.

Соландер придвинул кровать ближе к задней стене — отсюда ему была хорошо видна камера Рейта. Старые друзья встретились взглядами.

— Не понравился вид?

— Я надеялся, что если поставить кровать ближе к задней стене, — сказал Соландер, — то станет меньше этого… шума.

— Помогло? — спросил Рейт, не сводя взгляда с приятеля.

— Немного. Но не так, как хотелось бы.

— Я тебе немного помогу, — произнес Рейт и тоже придвинул свою койку к задней стене.

В действительности разницы в уровне шума не произошло никакой. Стоттс по-прежнему продолжал бубнить, но голос его звучал уже не подобно молитве, а приобрел требовательные нотки приказа, причем текст оставался все тем же. Однако Соландеру это было безразлично. Он снова сел на койку, прижался спиной к стене, раздвинул ноги так, чтобы они скрывали от посторонних глаз движения его пальцев. Затем при помощи жестов спросил:

— Ты не забыл наш тайный язык?

Рейт посмотрел на его руки, на какое-то мгновение нахмурился и просигналил:

— Нет. Но это не слишком сложный язык. Они его быстро расшифруют.

— Тогда нам нужно говорить прямо сейчас и по делу.

— Хорошо. По какому делу?

— Мне нужно место, в котором я мог бы при помощи магии создать печатную, бумажную копию моих формул, моего открытия. Какое-нибудь место, известное нам обоим, откуда ты или один из твоих людей смогут забрать эту копию, на тот случай, если мне не удастся выбраться отсюда. У меня есть ключ. Новая магия способна освободить уорренцев. Она в состоянии изменить весь мир. И Драконы далее не смогут ее обнаружить. Против нее у них нет защиты. Тебе придется проследить за тем, чтобы твои люди получили мои формулы и воспользовались ими.

Рейт посмотрел на своего друга как на сумасшедшего.

— Ты обладаешь тайнами магии, которые они не могут обнаружить, и мы с тобой сидим здесь? Зачем? Почему ты не произнесешь заклинание и не выберешься отсюда?

— Потому что они сказали мне, что схватили Джесс, и если я доставлю им неприятности, они убьют ее.

— Забавная ситуация. Мне они сказали, что не могут найти ее, но у них в руках находится Велин и много моих соратников, и если я не пойду на сотрудничество с ними, они их убьют.

Мужчины удивленно посмотрели друг на друга.

— Ты видел здесь кого-нибудь, кроме меня? — жестами спросил Рейт.

— Нет. А ты?

— И я нет.

— Думаешь, они лгут нам? Водят нас за нос?

— Возможно. Неужели мы боимся навлечь на себя их гнев?

— Останемся здесь и позволим им подвергать нас пыткам до тех пор, пока не выдадим наших людей и дело, за которое боремся, так, что ли?

Соландер на мгновение задумался над этим. Допрос с применением магии не подействовал на него, потому что он использовал в качестве щита свою новую магию и вызвал к жизни изображения, которые заставили их поверить в его ложь. Рейт оказался также невосприимчив к допросу, как и к прочим применениям магии. Он едва ли не свел своих мучителей с ума, когда они тщетно использовали заклинания, рассчитанные на то, чтобы он сознался в предъявленных ему обвинениях. Очевидно, они поместили его и Рейта в тюрьму в надежде на то, что, общаясь друг с другом, они выдадут себя. Впрочем, Рейт оказался прав. Следующим шагом Безмолвного Дознания будут физические пытки. Что касается пыток, то Соландер не испытывал никаких иллюзий в отношении того, как будет противостоять боли. Пыток он, конечно, не выдержит. Он вел тихую, размеренную жизнь, ни разу не испытав суровых испытаний, и, вне всякого сомнения, моментально расколется как орех.

— Нам обязательно нужно выбраться отсюда, — еле слышно выдохнул он.

Рейт улыбнулся уголком рта.

— Как?

— Я могу открыть замки. Могу спрятать нас с тобой. Нужно только дождаться наступления темноты, и Стоттс заснет. Не хочу, чтобы он кого-нибудь переполошил.

— Он спит?

— Иногда. Не слишком часто.

— Ты сможешь провести нас мимо стражника?