Фрэнсис резко свистнул, и к нему тут же подбежал Эль Сид. Он лихо вскочил на гнедого, который, стуча копытами, поскакал вслед за экипажем. Дождь полил еще сильнее, он преграждал им путь холодной, мокрой пеленой.

– Тебя что-то беспокоит, Фрэнсис? – спросил Эван, скача рядом с кузеном.

Фрэнсис рассмеялся. Хотя что-то и смущало его, он честно ответил:

– Не знаю, Эван. Как будто бы нет никаких оснований для беспокойства, но что-то меня гложет. Эта женщина и впрямь кажется странной.

– Если у кого-нибудь и могут быть предчувствия, – добродушно проворчал Эван, – то в первую очередь у меня. Это у моей, а не у твоей матери второе зрение .

—Предчувствия тут ни при чем, Эван. Глупо, но я ощущаю какую-то тревогу, хотя и не понимаю почему. Странно, конечно, что она так хорошо знакома с моей семьей. Даже знает мой титул, а я ведь его не упоминал.

Его слова не произвели особого впечатления на Эвана.

– Семья Доминик хорошо известна в здешних краях. Может быть, у нее есть дочь, которую она хотела бы выдать за тебя, – с усмешкой проговорил Эван. – «Титулы соединяют странные пары на ложе».

– Спасибо за предупреждение, но я и так веду себя очень осмотрительно. «Уже за мною гонятся мамаши, а я еще недавно из пеленок», – пошутил Фрэнсис.

– Ну, я в более выгодном положении, – заметил Эван. – У меня нет ни титулов, ни поместий, которые я мог бы унаследовать. Поэтому моя будущая невеста будет выбирать меня, а не мои богатства.

– Спасибо тебе за то, что ты так веришь в мое обаяние и привлекательную внешность, – сыронизировал Фрэнсис, слегка уязвленный тем, что, по мнению кузена, он ничего не может предложить женщине, кроме наследства.

– Ты знаешь, что я не это имел в виду, – оправдываясь, произнес Эван и тут же ловко сменил тему: – Кажется, эта женщина сказала, что она давнишний друг вашей семьи.

– Да, так она сказала, – подтвердил Фрэнсис, все еще обеспокоенный всей этой историей. – Откуда она знает о Каменном-доме-на-холме? Не многим известно, что он в самом деле недалеко отсюда.

Эван помолчал с минуту, затем пожал плечами:

– Это ведь не совсем обычное название для усадебного дома. Вполне возможно, она слышала о том, как два брата боролись за землю; один из них построил каменный дом на холме, а другой – каменный дом в долине. Чем не любопытная история? Целыми поколениями ни они, ни их дети, ни потомки их детей не разговаривали друг с другом. Нынешние Таберы – первые, кто начал разговаривать между собой.

– Да, вполне возможно, – согласился Фрэнсис без всякой, однако, убежденности.

– Может быть, у нее какое-то тайное свидание? – предположил Джордж, который ехал вслед за ними и слышал этот разговор.

– Почему бы и нет? – сказал Эван. – У нас есть декорации, есть драматические персонажи: таинственная женщина, закрывающая лицо вуалью, лакей громадного роста, печальная старая служанка. Есть все, что требуется для постановки драмы «Смерть в пустынном проулке», – заявил он, театральным жестом прижимая руку к груди, словно его только что смертельно ранили на дуэли. – Могло быть вполне захватывающее представление.

– Если, конечно, герой, обреченный на смерть, не я, – с кислой усмешкой заметил Фрэнсис и, слегка сжав Эль Сида коленями, обогнал копя своего кузена. – Будем надеяться, что Ри удастся кое-что разузнать о таинственной леди. Поскакали наперегонки до поворота, – бросил он вызов, увеличивая разрыв между собой и остальными.

– Леди Ри Клэр Доминик, – негромко произнесла Кейт, с какой-то особой выразительностью выговаривая это имя. Она не могла оторвать глаз от дочери Люсьена, находившейся на расстоянии протянутой руки от нее. – Необычное имя.

– Возможно. Меня назвали Клэр в честь прабабушки-француженки, – объяснила Ри, гладя расположившихся у нее на коленях щенят.

– Понятно. Очень красивое имя, – польстила девушке Кейт, прикладывая к носу благоухающий розами платок.

Смущенная Ри закусила губу.

– Я, видимо, должна извиниться за запах, который исходит от щенят.

– Дело не в этом. Я просто очень люблю аромат роз. Он часто успокаивает меня, особенно в незнакомой обстановке. Розы всегда напоминают мне о моем доме, – мечтательно, с печальными нотками в голосе заметила Кейт.

– Вы англичанка, мадам? – с любопытством спросила Ри, заинтересованная этой женщиной, которая, казалось, принадлежала к двум мирам: хотя она и говорила по-английски без акцента, одежда ее и манеры выдавали иностранку.

Кейт кивнула:

– Да, англичанка, но мне понятно ваше недоумение. Я уже давно не живу в Англии. Приехала сюда впервые за пятнадцать лет. Боюсь, что отсутствовала слишком долго. Но вот наконец вернулась, чтобы привести свои дела в порядок... Перси и мне следовало вернуться уже давно, – перешла она на тихий-тихий шепот, который еще заглушался ее вуалью, – но мы боялись его , егомогущества. Теперь я уже не испытываю никакого страха.