Жасмин горько усмехнулась:

– Воображаешь, что им есть до этого дело, дитя мое? Для джентльменов, подобных герцогу Крэнстону, важны только твое богатство и родство с королем. Ты знаешь это не хуже меня. На твои небольшие шалости посмотрят сквозь пальцы. Что все это по сравнению с преимуществами, которые сулит женитьба на тебе?! Ведь ты Стюарт, а безумные выходки Стюартов всем известны. Кроме того, во всем обвинят низкое происхождение твоей мамы. Ты этого хочешь?

– Я так люблю его, бабушка! – взорвалась Синара. – Почему он ничего не понимает?!

– Чему быть, дорогое дитя, того не миновать. Ты сделала все, что могла. Теперь предоставь остальное судьбе, – посоветовала Жасмин. – Думаю, что граф Саммерсфилд уже жалеет о своем поспешном отъезде.

И так оно и было.

Прибыв домой, Гарри Саммерсфилд уже через несколько дней извелся от тоски и одиночества. Да и что ему было делать? Арендаторы честно трудились, а управляющий, дальний родственник из Ирландии, был сведущ в своем деле. Поместья процветали, как никогда. Скот и лошади вволю паслись на зеленых лугах. На полях поднимались дружные всходы. На ветках плодовых деревьев в саду уже наливались завязи. Он закрылся в кабинете и сел за счетные книги. Все оказалось в идеальном порядке. Служанки и молочницы, с которыми он забавлялся раньше, теперь потеряли прежнюю привлекательность. А ночи превратились в кошмар.

Он мучился мыслями о Синаре. Жаждал видеть ее каждую минуту. Сначала он разозлился на ее отказ последовать за ним, но по зрелом размышлении понял, насколько она права. Ей уже семнадцать, многие в ее возрасте уже замужем. Но мысли о другом мужчине, по праву владеющем Синарой Стюарт, заставляли его метаться по комнате и скрипеть зубами. Именно поэтому он поддался зову плоти, ответил на ее заигрывания и стал первым возлюбленным этой необыкновенной девушки. Лишил невинности, чтобы никто больше не польстился на нее. Она принадлежит ему, и только ему!

Граф вздохнул. Он похож на собаку на сене: и не женится, и расставаться с ней не желает. Но дальше так продолжаться не может. Она отдалась ему, потому что любила. И пришла в его постель девственницей. До него она не знала другого мужчины. И никогда не узнает, если он всего лишь преодолеет страх перед истиной и честно признается в своей любви. Синара сказала, что не похожа на его мать, и, Господь знает, это чистая правда. Мать с самого начала была жертвой отца. Лишь однажды она осмелилась пойти против мужа, насладиться глотком счастья и поплатилась за это собственной жизнью. Нет, Синара ни в малейшей степени не напоминает Софию. А он? Сколько в нем от папаши?!

Разве не сделал он то же самое, что и Дьявол Саммерс, оставив его умирать в терзаниях, одиночестве, под непристойные вопли похоти и нечестивой страсти, доносившиеся из соседней комнаты? Он мог позвать доктора. Мог посидеть у постели родителя, несмотря на всю ненависть, которую питал к нему. Мог бы хоть на время держаться подальше от любовницы отца. Но ничего этого он не сделал. И вместо этого поступил, как отец, оставивший жену в одиночестве и муках, со звеневшими в ушах возгласами и стонами вожделения. Только... Только разве закоренелый грешник мучился бы сейчас угрызениями совести из-за своего недостойного поступка по отношению к отцу?

Синара знала его историю и все же не осудила. Наверное, увидела в нем что-то достойное. Она, эта девушка, королевская родственница, перед которой открыт весь мир! Многие при малейшем поощрении кинулись бы просить ее руки. Даже те, кто повыше его титулом и побогаче. Но она выбрала его. Почему?

«Потому что любит тебя, дурень», – ответил внутренний голос. Но за что?

«Да просто любит», – последовал ответ. Мать, умирая, заклинала его оставаться холостым, но в ней говорила несчастная, оскорбленная женщина. Осмелится ли он жениться? Жениться на Синаре Стюарт?

Граф задумался. Его происхождение вполне приемлемо. У него достаточное состояние, и в ее деньгах он не нуждается. И даже может смириться со странным соглашением, относившимся к ее личному богатству, которое подписывали все женихи, входившие в это семейство. Герцог может найти для дочери лучшего жениха, но посчитается с ее желаниями. А Синара любит его, Гарри Саммерса. И герцог Ланди наверняка примет это во внимание. Да, она любит его. И он тоже любит ее. Любит!

Гарри Саммерс вернулся ко двору, перебравшемуся на лето в Виндзор, и, к своему огорчению, узнал, что леди Синара Стюарт уехала домой одновременно с ним. Поговаривали, что она собирается прибыть к охотничьему сезону.

– Вы можете, – посоветовал король, узнав, что Гарри ищет Синару, – отправиться в Куинз-Молверн.

– Значит, вы соскучились по ней, – констатировала Нелли Гвин, мысленно наказав себе немедленно заставить секретаря написать Синаре и сообщить волнующую новость. Пусть бедняжка немного порадуется.

– Да, – кивнул Гарри. – Очень.

– И это все? – не отставала Нелли.

Мужчина, известный всему двору как Уикиднесс, покраснел.

– Кровь Христова! – выругалась Нелли, хотя в глазах ее плясали дьявольские искорки. – Значит, вы наконец намереваетесь сделать из нее честную женщину?