– Послушай, Джейми, – заметил лорд Эдвард Чарлтон графу Олстеру, – ослепнуть мне навеки, если твоя кузина, сладостная Сирена, не самая красивая девушка в этом зале.

Его приятель, сэр Майкл Скэнлон, согласно кивнул.

– Но как вы отличаете Дайану от ее кузин? Она, Син и Фэнси похожи, как близнецы, если не считать их метки Моголов и цвета глаз! – поддразнил граф.

– Ну, мистрис Деверс уже нашла себе поклонника, не так ли? – многозначительно подмигнул Нед. – А девица Стюарт мне не по вкусу. Колется, как терновник! Не стал бы я тратить на нее время.

Сэр Майкл снова кивнул.

– Есть и другие отличия, – вмешался лорд Руперт Данстан, младший сын графа Морли. – У Фэнси самые прелестные грудки из всех здешних дам. Округлые и полные. У Син Стюарт – милые малышки: высокие и конусом. У сладостной Сирены – крепкие маленькие яблочки или персики, кто как пожелает.

– Вижу, ты ценитель красивых титечек, – заметил Мик Скэнлон.

– Еще бы! – протянул лорд Данстан, оглядывая собравшихся. – Что может быть приятнее, когда ласкаешь пригоршню упругой надушенной плоти?

– Смотри, как бы тебя не услышали не-совсем-царствен-ный-Стюарт или великолепная вдовушка Жасмин, – предупредил Найлз Брендон, граф Данли.

– Верно! – ухмыльнулся лорд Данстан. – Нужно втереться им в милость, если хочешь завоевать милую Сирену.

Приятели не стали спорить и как один выступили вперед, предлагая Дайане руку. Но она почтила своего кузена и приветливо улыбнулась остальным.

– Милорды, вы мне льстите, но ведь я не единственная здесь дама. Вы заставите других ревновать, если останетесь к ним безразличны.

– Сладостная Сирена, мы видим только вас, – признался сэр Майкл Скэнлон своим певучим ирландским выговором. – Ах, девушка, ты прекрасна, как весеннее утро в Килларни!

– Мик, это самый чудесный комплимент из всех, слышанных мной сегодня, – призналась Дайана, посылая ему воздушный поцелуй. – Но все же я прошу джентльменов не уделять мне столько внимания. Здесь немало красавиц, и, кроме того, не могу же я танцевать со всеми вами сразу, не так ли? Кто же будет первым?

Ответом были полные надежды пламенные взгляды.

– Думаю, вы, кузен, – решила Дайана и, услышав дружный стон, утешила: – Я никого из вас не выделяю, милорды. По крайней мере пока.

И, подарив им еще одну победоносную улыбку, отошла вместе с графом Олстером.

– Вы ведь не думаете, что она выйдет за него? – встревожился барон Мейхью.

– Он ее кузен, Гейдж, – напомнил Нед Чарлтон.

– Кузены тоже вступают в брак, а ее семья, как известно, неохотно расстается с деньгами, – заметил тот.

– Она пойдет к алтарю только с тем, кого полюбит, – предсказал Мик, хитро улыбаясь.

– Откуда тебе знать? – удивился Руперт.

– Потому что она из кельтов, парни. Вы все считаете ее англичанкой, но это не так. Она рождена в восточном Шотландском нагорье и прожила там до одиннадцати лет. Слабые отголоски шотландского наречия еще звучат в ее правильной речи. А лицо? Настоящая ирландка. В ее жилах течет кровь наших диких племен. И не забывайте ее бабку, вдову Жасмин, проведшую детство при дворе отца, правителя Индии. Сладостная Сирена, восхитительная Син и таинственная Фэнси выйдут замуж исключительно по любви, милорды, и ни по какой иной причине. Вопрос в том, могут ли они полюбить кого-то из нас.

– Видишь ли, – начал Найлз Брендон, граф Данли, – Сирена и колючая Син – дочери герцогов. Вряд ли папаши позволят им броситься на шею абы кому. Любовь – это, конечно, хорошо и прекрасно, но дочь герцога нуждается в подобающем титуле, а у меня есть не только титул, но и богатый дом.

– И целая гора карточных долгов, – пробормотал Мик Скэнлон со смешком.

– Джентльменам полагается иметь карточные долги, – отмахнулся граф Данли. – Мой титул восходит к Вильгельму Завоевателю. Насколько древний ваш, сэр Мик?

– Совсем молод, – засмеялся тот, – но я по крайней мере не имею долгов.

– Потому что не имеешь денег, – поддел Руперт.

– Верно, – кивнул Мик. – Но у меня хороший дом, который при самых небольших расходах можно превратить в процветающее поместье, ибо, Господу известно, у меня имеется земля, правда, каменистая и не слишком плодородная, но зато моя.

– И ты, как мы все, охотишься за богатой женой, – заключил лорд Чарлтон. – Что же, таковы обычаи света, и удачи нам всем. Здесь, похоже, немало хорошеньких девушек.