Более вместительный «Крестоносец» населяли пока только Макс и Гарри, но Красс рассчитывал на время рейса к Нептуну разместить в нем ученых под охраной. На базе Тамолла осталась только Астра, которая в спешном порядке занялась производством первой партии специальных устройств для ввода гена-нейтрализаора, которыми солдаты и офицеры флота, попав в беду, могли воспользоваться самостоятельно. Эти устройства были предназначены для спасения жизни людей, и флот в них очень нуждался.

Едва две вспышки полыхнули на орбите Плутона, затерянного на окраине солнечной системы, как тут же ожил канал внешней связи, предназначенный для контактов с военными.

– Капитан, – доложил «Зануда», – оператор военной базы Плутона запрашивает наши коды допуска. Я уже отправил последние, согласно полетному заданию.

– Молодец, что поторопился с ответом, – похвалил Алекс, разглядывая планету, заполнившую половину обзорного экрана, – местные военные очень нервно реагируют на задержки со связью. Могут и поприветствовать нас залпом фотонных торпед, если опоздаем на пару секунд.

С орбиты компактная планета, которую астрономы то разжаловали до звания огромного метеорита, то снова восстанавливали в правах, казался царством вековых льдов. Его горные цепи покрывала огромная бело-синяя корка, сверкавшего под лучами солнца. А висевший неподалеку спутник Харон, довершал картину холодного величия.

– Это правда? – удивилась Шилла. – Но зачем стрелять, если у нас все в порядке?

– У нас будет все в порядке, сразу, после того, как комендант Бразини решит, что у нас все в порядке, – любезно пояснил Алекс, – а до тех пор мы, – неизвестные пришельцы, и находимся на прицеле местных батарей, скрытых под толщей льда. Эта военная база больше других подвергалась нападениям кораблей, и не раз земных кораблей, захваченных врагом. Так что можно их понять.

– Разрешение получено, – сообщил вскоре «Зануда», – энергетический щит отключен. Нас ждут на восьмой посадочной площадке.

– Садись, – махнул рукой Красс, продолжая разглядывать Плутон, будивший у него множество воспоминаний.

Когда «Змея», плавно клюнув носом, устремилась к поверхности безжизненного ледяного шара, Алекс вспомнил, как летел сюда на военном транспортнике со своей новой командой для получения задания, которое изменило всю его жизнь. Не случить тогда этого задания, возможно Красс был бы сейчас командиром дредноута или уже дорос до адмирала звездного флота. Хотя, поразмыслив критически, Алекс решил, что до адмирала он бы вряд ли дорос. Ему гораздо больше нравилось самому лезть во все встречные заварушки, чем протирать штаны в штабном кресле. А такие качества характера не способствовали карьерному росту.

Тогда большую часть посадки на Плутон Красс провел в полупрозрачном коконе, защищавшем от перегрузок при маневрах. Такой была тогда техника. Теперь же не требовалось удаляться в специальный отсек, чтобы пережить мощнейшие перегрузки. Биокомпьютер корабля компенсировал их самостоятельно и почти незаметно для людей.

Алекс всегда любил наблюдать за посадкой и взлетом. И сейчас, как и почти сто двадцать лет назад, он разглядывал Плутон с неподдельным интересом. На безжизненном горизонте виднелась одинокая скала, перед которой он увидел широкую полосу льда, куда и направлялась «Змея», быстро снижаясь. Через минуту в паре километров от скалы, которая была замаскированной башней слежения подземного космопорта, приоткрылся гигантский круглый люк, под которым угадывалось огромное пространство, скрытое от постороннего глаза толщей льда.

– Похоже, нам сюда, – пробормотал Алекс.

«Змея», а следом за ней и «Крестоносец», встав вертикально к поверхности, устремились в открывшиеся ворота ангара. Выглядело это так, словно пилоты решили покончить жизнь самоубийством. Красс снова вспомнил, как нагнал на него тогда страху сразу после приземления транспортника, пилот, доставлявший его на двухместном глиссере на встречу с комендантом базы. Как выяснилось, это был личный пилот коменданта Бразини, – японец, служивший до этого в истребительной эскадрилье на Венере. Рисковать своей жизнью ему было не в новинку, а жизнь пассажира его сильно не беспокоила.

Турбоглиссер капитана «Невидимых» благополучно нырнул в люк. Спустя мгновение «Зануда» включил торможение, корабль резко замедлил ход, и вскоре соприкоснулись с посадочной полосой, которая здесь была выполнена из специального сплава. Красс даже немного порадовался этому обстоятельству, а то ему уже начало казаться, что на Плутоне все должно быть сделано изо льда. Рядом совершил посадку «Крестоносец». Люк над ними, венчавший огромный шлюз, закрылся. Воздух в ангаре, ненадолго ставший мутноватым, словно от мороза, быстро обрел прозрачность.

– За бортом приемлемая для жизни атмосфера, – доложил «Зануда», – и температура: всего минус двадцать пять градусов. Возможно пребывание без скафандров.

– Нет уж, – решил Алекс, – это для тебя минус двадцать пять нормальная температура. А мне без скафандра будет холодновато. Да и остальным советую надеть их.

Последние слова он произнес для Шиллы, Исиро и Александра. Впрочем, после информационного сообщения «Зануды», желающих выйти в ангар совсем без защитного скафандра не нашлось.