– Значит, будем встречать полковника, – подвел черту подполковник Шорников.

Светское общество менеджеров среднего звена расслаблялось на вечеринке. Звучала веселая музыка, точнее, песни эсэсовской дивизии «Мертвая голова». В молодости, когда глупенькая была, я эти песенки тоже слушала. Веселье било через край. Вход в особняк, где разместились подопытные менеджеры, никем не охранялся. Да и чего теперь было охранять. До того как здесь окажется «Альфа», Губанов должен окончательно зачистить все концы. Я прошла в особняк, очутилась в главном гостином зале. И первым делом увидела Ольгу. Вид у блондинки был пресный, по-прежнему скучающий. Она сидела в углу, крутя в пальцах бокал шампанского. На столе также присутствовали ананасы и какая-то птица, возможно даже что и рябчики. А на стене висел огромный портрет генералиссимуса Иосифа Виссарионовича Сталина.

– Ой, Евгения! – воскликнула Ольга, чуть не выронив при этом бокал, когда я подсела к ней.

– Привет, – отозвалась я. – Я смотрю, у вас тут веселье, песни, пляски...

Розовое гладкое лицо Ольги сморщилось и слегка побледнело.

– Пляски на кладбище! – произнесла Ольга. – Устала я. Ты, Евгения, была права. Дурацкая какая-то игра... Час назад человек застрелился, лежит в конце коридора на втором этаже. Застрелился по-настоящему, я проверяла. А они все думают, что он дурачится...

– Это Кирилл? – спросила я.

– Откуда ты знаешь?

Не вышло у Графа и с менеджером. Глушил в нем разум, глушил совесть, но ни того ни другого не заглушил.

– Оля, это все не игра, – проговорила я, надеясь на то, что Ольга еще не окончательно потеряла способность к объективной оценке реальности.

– И чего теперь? – поинтересовалась она, ничуть не удивившись.

Поразительное финское хладнокровие, ничего не скажешь.

– Кирилл стал убийцей не по своей воле, а сегодня понял это, поэтому и застрелился, – продолжала я, отметив, что на нас никто не обращает внимания, менеджеры продолжают веселье под арийскую музыку. – Надеюсь, кроме него, здесь никто убийцей пока не стал?

– Нет, – ответила Ольга. – Мы только готовимся к войне!

Голос у нее вновь стал странным. Точно она снова заговорила чужими, не принадлежащими ей словами.

– Очень хорошо готовитесь, – кивнула я. – Здесь подвал есть?

– Целый бункер, – кивнула Ольга. – Ключи у Леонида.

Она указала в сторону неумело пляшущего молодящегося господинчика лет шестидесяти. Длинные, почти хипповые патлы по бокам нисколько не делали его моложе, не могли компенсировать заметной лысины и морщин. Великовозрастный менеджер с теми же интересами, что и у молодых?!

– Надо убедить всех, что необходимо срочно укрыться в бункере, – заявила я.

– Как?

Нет, все-таки финки сильно тормозные, анекдоты ничуть не преувеличивают этого свойства их натур.

– А вот так! – произношу я и быстрым шагом направляюсь в самый центр гостиного зала.

Выключаю музыку и становлюсь точно под портретом Иосифа Виссарионовича, взирающего на менеджеров с высоты.

– Товарищи! – произношу я голосом, достойным первых советских дикторш. – Только что без объявления войны на нас напал враг!

– Ура! – вскрикнул какой-то идиот.

– Никаких ура! Вражеская авиация, «мессершмитты» через пятнадцать минут будут бомбить нас. Поэтому наша задача – укрыться в бункере, переждать налет, а после двинуться на врага. И бить его на его же территории!

– Браво, девочка! – вскричал и захлопал в свои потные ладони патлатый Леонид.

– Попрошу ключ от бункера, мальчик! – повернулась к нему я. – За невыполнение команды любой из вас будет не просто расстрелян, а отправится обратно в свой офис!

Нет, все-таки Граф сумел вышколить менеджеров, научить слушаться лидера. Хотя, скорее всего, он просто разбудил в них дремлющий инстинкт послушания, возможно даже генетический. Для этого и повесил здесь огромный портрет генералиссимуса. В быстром темпе господа менеджеры спустились в бункер. Или подействовала моя угроза насчет офиса? С одной стороны, это, конечно, ловушка, но если губановские громилы обнаружат менеджеров в особняке, то могут немедленно их перестрелять... В бункер скорее всего не сунутся, он замаскирован. Нет, в бункер не сунутся, станут искать менеджеров на территории, а к этому времени Прохоров сумеет связаться со своим высшим руководством, и сюда немедленно прибудет «Альфа». Леонид запирает бункер изнутри, и мы с Ольгой остаемся вдвоем. Похоже, все поверили в то, что мы теперь две зенитчицы, которые будут сбивать самолеты с крыши... В гостиной валяется ненужное бутафорское оружие. Судя по всему, менеджеры к нему охладели, жаждут настоящего... О нет, не только бутафорское! Я нахожу боевой десантный нож немецкого производства и беру его себе.

– Вот, Женя, возьми, пока я не забыла! – Ольга протянула мне коробочку с компьютерным диском.

Голос у Ольги вновь стал ее собственным, каким он был при первой нашей встрече.

– Что это? – с удивлением спросила я.

– Здесь все, что Граф проделывал. И с нами, и еще с какими-то амбалами. Все его опыты в подробностях.

Ни хрена ж себе! Выходит, диск, который являлся главным вещественным доказательством, вовсе не погиб?!

– Откуда он у тебя? – с трудом скрывая охватившее меня волнение, поинтересовалась я.