Он посмотрел на меня чересчур внимательно. В его фразе сквозил очевидный подтекст.

– Вы имеете в виду, что здесь… много нововведений? И мы, люди, больше вовлечены в повседневную жизнь королевства? – ,Я слышала, что в Кертале людям и эльфам не доверяют еще больше, чем в Хорверке.

– Я имею в виду, что там никто не оспаривает право королевской четы занимать свое место, – тихо, но очень внятно ответил он.

Честно говоря, я была ошарашена такой бестактностью, но мгновенно натянула на лицо маску непроницаемой беззаботной светскости:

– Ну, в Хорверке мы тоже, слава Крондорну, таких забот не имеем…

– Неужели? А мне казалось, что последние события свидетельствуют об обратном.

– Надеюсь, вы пришли сюда не затем, чтобы обсуждать действия моего мужа, – холодно отчеканила я и снова выпрямилась, перейдя от непринужденной позы к царственно-недоступной.

– Королева, надеюсь, вы простите меня. – Посол устало провел рукой по лбу, и тут я поняла, насколько он стар. Лет пятьдесят, не меньше… – Я ни в коем случае не желаю оспаривать действия вашего мужа. Однако то, что произошло с мессиром тен Веденекосом…

Я напряглась: он знает. Скрыть ничего не удалось. Или он ни на что не намекает, имея в виду лишь безвременную кончину Шенни?

– То, что должно было случиться и с Вьорком, и с вами, заставляет меня, с одной стороны, быть особенно внимательным. А с другой – думать, что ваша жизнь значительно важнее соблюдения этикета.

– Что вы имеете в виду?

– У меня есть сведения из надежных источников, что в ближайшее время здесь будет неспокойно. Учитывая, что на вас уже было совершено покушение… – Он помолчал. – Если подходить к делу формально, я мог бы и не предупреждать. Однако мне не хотелось бы, чтобы по глупой случайности вы хоть сколько-нибудь пострадали. Именно поэтому я предлагаю… Нет, я прошу вас отправиться на некоторое время на родину.

Я воззрилась на него с холодным изумлением:

– Мессир, боюсь, вы меня с кем-то перепутали. Я – королева, а не судомойка, забивающаяся под стол при первых звуках трактирной драки. – Меня вдруг осенила догадка: – Может, вы здесь по прямому поручению Его Величества? Или батюшки?

– Увы, нет. – Раткнор опустил глаза. – К моему большому сожалению, никаких распоряжений по поводу вашей особы не поступало. Однако сведения, как я уже упомянул, из надежных источников. Впрочем, зачем это скрывать? От друзей Шенни и от Втайлы. И поэтому я настоятельно прошу вас…

– Господин посол, – я поднялась, показывая тем самым, что аудиенция окончена, – вы пытаетесь прикрыться именами моих друзей и толкаете меня на предательство. Но я останусь со своим мужем. Это не только моя воля, но и мой долг.

Посол тоже встал: ольтанец не станет сидеть перед стоящей особой королевской крови. Но не двинулся с места.

– Воля ваша. Однако возможно, вы хотите остаться по другой причине? – то ли лукаво, то ли слегка презрительно спросил он.

Я рассмеялась. Смеялась я долго и безудержно, словно посол сказал нечто удивительно остроумное.

– Сейчас вы обвините меня в связях с заговорщиками, а потом побежите к мужу рассказывать, как ловко вывели меня на чистую воду, – сквозь истерический смех сообщила я ему. – Знаете, айн Раткнор, я страшно устала от этого. Да и что вам за дело, будь я даже среди тех, кто желает Вьорку зла? Надо признаться, в этом случае женщину глупее меня трудно себе представить. Убить мужа, который является моей единственной опорой. Королева-вдова в моем возрасте, в чужом государстве, даже не у людей – у гномов…

– У вас могут быть свои причины, – холодно ответил посол.

– Да? – заинтересовалась я. – Интересно, какие же?

– Заговорщики могли посулить вам… скажем, доходы от одного из золотых рудников за помощь в устранении Трубы. Вы могли договориться с третьей стороной – к примеру, с эльфами, не слишком жалующими Вьорка. Или, устав от общества весьма пожилого короля, вы нашли себе новую партию, и…

– Знаете что? Я вас сейчас выгоню, наплевав и на ваши обвинения, и на ваш ранг. – Сама не понимаю, как такие несдержанные слова сорвались с моих губ.

Как ни странно, Раткнор на них не отреагировал.

– Возможно, я совершаю сейчас грубейшую ошибку… – начал он.

– Вы ее уже совершили, придя сюда, – . перебила я. Чувствовала же, что ничем хорошим эта встреча не кончится!

Посол никак не отреагировал на мою колкость, лишь посмотрел так, словно я десятилетняя девочка.

– Прошу. – Он протянул мне бледно-желтый конверт.

Я взяла. Письмо было адресовано сестре Втайлы – Даррат.

– Жду ваших объяснений, – сухо произнесла я. – Или вы настолько плохо владеете гномьим, что не способны различить слова «Даррат» и «Фиона»?