– Кто поумнее, тот умеет вовремя остановиться, – говорит Рози, – но ты-то у нас просто большой тупой хрен, верно? Так послушай, я тебе расскажу, что сейчас будет, Юджин. Если ты сию секунду не развернешься и не уволочешь отсюда свою задницу, я приспособлю твои яйца на серьги.

Не знаю уж, что больше задело Юджина: что перед ним девчонка или что остальные все это видят. Зато точно знаю, что он струсил. Боялся Рози и ее ножа, больше боялся умереть, чем потерять лицо.

– Хрен с тобой, – сказал он. – Хрен с вами со всеми.

Он развернулся, снова подхватил Рассела под руку и помог Бобби затащить его в кабину. А Рози тем временем обошла грузовичок, в котором мы сидели, и вытащила из кабины охотничье ружье, которое держала за сиденьем. Когда Юджин и Бобби тоже забрались в кабину своего пикапа, она уже стояла с ружьем в руках, глядела на них и ждала.

Вот вам Рози. Я говорила, она не слишком умная, зато соображает быстро. Она сообразила, что у парней в машине наверняка есть обрез, и оказалась не только храбрее их, но и быстрее. Их пикап рванул с места так, что гравий из-под колес брызнул. Не хотела бы я оказаться на месте Рассела: зажимать свои кишки, пока машина, подпрыгивая и переваливаясь, мчится через поле.

– Никогда нельзя пятиться, – сказала мне Рози, забрасывая ружье в кузов. – Стоит чуть попятиться, и тебя затопчут. Это не только сегодня – всегда так, можешь мне поверить, Рэйлин.

Я ничего не сказала, только кивнула. Я это и без нее знала. Всю жизнь, кажется, только и делала, что пятилась, и никогда это не помогало. Только хуже становилось, а лучше – нисколечки. Вроде как тот, кто над тобой стоит, каждый раз выдумывает новую подлость, словно подначивает тебя ударить в ответ, а сам знает, что ты никогда не посмеешь дать сдачи.

Рози хорошенько вытерла нож и убрала клинок.

– Где это ты набралась такой храбрости? – спрашиваю я.

Рози рассмеялась:

– Черт возьми, Рэйлин, у меня же четверо братцев – на одного больше, чем у тебя. Когда мы с ними не деремся, они показывают мне, как драться с теми, кто вздумает меня обидеть. Разве Дэл и младшие ничему тебя не учили?

«Слишком многому он меня научил», – подумалось мне.

– Ничему такому, чему стоит учиться, – ответила я вслух. – Только не Дэл. Сказать по правде, и Роби, и Джимми, и я – мы все его боимся.

Рози покачала головой:

– Так не пойдет.

Покрутила в руке свой ножичек и протянула мне.

– Вот, – говорит, – пора тебе кое-чему научиться. Чтоб могла за себя постоять.

Как те парни прикатили, вечеринка, можно сказать, свернулась. Рози-то готова была продолжать, но у остальных настроение пропало. Ленни подвез нас с Рози к дому, но высадил за полмили, потому что Рози сказала, нам еще надо поговорить. Мы посмотрели вслед Ленни, пока задние фары его машины не скрылись, а потом Рози взялась объяснять, как обращаться с моим новым ножиком-выкидушкой.

– Научись открывать его быстро, – говорила она. – Бывает, больше ничего и не понадобится. Если нож у тебя наготове прежде, чем парень успеет сообразить, что к чему, то скорей всего бить уже не придется.

Я кивала. Я понятия не имела, сумею ли порезать кого-нибудь так же ловко, как подружка, но чувствовать в руке рукоятку было приятно.

– Если придется все-таки ударить, – продолжала она, – держи клинок лезвием кверху и бей снизу верх. Хочется бить сверху, но так ты скорее всего наткнешься на ребро, только и всего. А снизу клинок проходит сквозь все мягкие ткани живота. И не забывай точить милашку, слышишь? Я достану тебе брусок и научу. Ни на кого не полагайся, только на себя.

Так мы и разговаривали: Рози поучала – такой серьезной я ее еще не видела, – а я кивала и слушала и все впитывала.

– Стрелять умеешь? – спросила она, покончив с ножами.

Я помотала головой.

– Ладно, и этому научу. Если понадобится выйти ночью одной, пистоль тебе лучшая компания. Понимаешь, все эти крутые, они не ждут, что хорошенькая девчонка сумеет постоять за себя и окажется такой же крутой, как они. И даже круче. Но если они увидят, что ты умеешь пользоваться тем, что у тебя в руках, и не побоишься это сделать, тогда никто тебя не обидит. – Она ухмыльнулась. – Если тебе самой не захочется грубой игры.

– Ты и раньше бывала с теми ребятами, – услышала я собственный голос. – С Расселом и Юджином…

– Ну да. – В темноте мне лицо ее не было видно но голос звучал так жестко, как, наверно, и у тех крутых. – Мы старые знакомые. Беда в том, что они никак не научатся понимать разницу между шуткой и болью.

Ну так вот, той ночью Дэл пришел ко мне в спальню, как делал три-четыре раза в неделю с тех пор, как сбежала моя сестричка и ему потребовалась новая девочка, а я ждала его с подарком от Рози в руках. Я понимала, что не смогу так сразу убить его – наверное, грех убивать собственного брата, что бы он с тобой ни делал, – но собиралась проучить его хорошенько.