– При твоем росте, – говорю я малявке, – все большим покажется.

Она знай больше хихикает.

– И как же тебя зовут? – спрашиваю я.

– Нори.

– Видно, ты не местная, – замечаю я.

– По чему это видно?

– По твоему наряду, – объясняю я. – Вырядилась как на танцульки в клуб.

Она расцветает:

– Ох, как я люблю танцевать!

Ничего удивительного. Танцы здесь почти так же популярны, как секс.

– Но увы, – добавляет она, – я здесь по делу.

– И какому же?

Она вскакивает со своего камешка, встает навытяжку, скромно сложив перед собой ручки. Когда она начинает выкладывать послание, я догадываюсь, что она из дерринимблов. Эти духи умеют мгновенно разыскать кого угодно и где угодно. Удобное свойство. Я сам им немного обладаю, хотя далеко не в той степени, что они. Кажется, у них это как-то связано со способностью проникать в междумирье – пространство между манидо-аки и Миром Как Он Есть. Впрочем, я никогда ими всерьез не интересовался.

Помнится, до меня доходил слух, будто кто-то в Мабоне додумался использовать их как курьеров и почтальонов, но я не поверил. Решил, что такие ненадежные существа ни на что серьезное не пригодны. Эта крошка – первая, кого я вижу за работой, но ее манера без конца хихикать не заставляет меня переменить мнение о дерринимблах. Однако она докладывает мне послание Софи, словно передо мной не розовый панк, а Софи собственной персоной.

Закончив, она стоит все так же навытяжку, выжидательно глядя на меня. Я задумываюсь, не ждет ли она чаевых, а если ждет, то что у дерринимблов считается подходящими чаевыми. И если на то пошло, какой валютой с ними вообще расплачиваются?

– Я должен вручить тебе ответ? – спрашиваю я.

Она качает головкой:

– Нет, только поцелуй в подтверждение, что послание доставлено.

– Поцелуй?..

– Необходимо телесное соприкосновение.

Я наклоняюсь пониже и кончиком указательного пальца касаюсь ее лба. Она показывает мне язык, корчит рожицу, шагает в сторону и пропадает.

Возвращаясь в лагерь, я качаю головой. Бо все еще спит, раскинувшись поверх драного одеяла, которое вчера вытащил из-за кучи хвороста, а Джек уже проснулся и ворошит угли костра, собираясь вскипятить воду для кофе. Я замечаю, что он уже позаимствовал мой табачок и курит. Поднимает голову и улыбается мне.

– С каких это пор ты болтаешь сам с собой? – спрашивает он.

– Чертовщина какая-то, – объясняю я. – Слыхал, что кто-то в Мабоне нанимает дерринимблов курьерами?

Он кивает:

– Слышал. Только ничего не выйдет. С дерринимблами то есть. У них ничего в памяти не держится – мигом забудут, кому должны оставить сообщение.

– Мне только что доставили, – говорю я ему. – Миленькая такая курьерша, взобравшаяся на скалу, чтобы виднее было, как я облегчаюсь.

– Миленькая? – заинтересованно спрашивает Джо.

– Весьма – если тебе по вкусу девушки в фут ростом.

Джо смеется:

– А нет ли у нее сестрички побольше? Я хочу сказать – ростом, а не по возрасту.

Видите, что я имею в виду? Одно на уме.

– Насчет сестры не говорила, – отвечаю я, – зато доставила мне сообщение от Софи. Может, сама того не зная, Софи дала нам намек, где искать.

Джо тут же забывает про свое либидо. Тычет Бо ногой в бок и окликает:

– Слушай-ка!

Бо, как все псовые, переходит от сна к бодрствованию в мгновение ока. Он садится и переводит взгляд с Джека на меня.

– Джо получил весточку, – говорит ему Джек. – С дерринимблом.

– Чушь, – ворчит Бо и тянется к моему кисету, который Джек оставил валяться на одеяле. – У них на такие дела мозгов не хватит. Единственное, что они способны разносить, моя мамочка назвала бы уличными болезнями.

– Ну а мне она принесла сообщение, – говорю я. Бо хмыкает, то ли в знак согласия, то ли недоверия.

– Ну, давай, – торопит меня Джек.

Глядя, как Бо свертывает себе самокрутку, я пересказываю послание Софи. Эта парочка так на меня насела, что я скоро останусь без курева. Бо прикуривает от зажигалки, выигранной Джеком у Коди.

– Стало быть, стаю водит ее маленькая сестричка, – говорит он, отложив зажигалку.

– Возможно, сестричка, – подчеркиваю я. Софи – устами Нори – очень настойчиво обращала на это внимание.

– Это нам на руку…

Я киваю.

– Так они считают, она теперь в Ньюфорде? – спрашивает Джек.

– Или в Тисоне.

– Ты помнишь ее запах?

– Запах волчицы помню, – говорю я, – но за пределами страны снов, когда она становится человеком, могу и не узнать. Зависит от того, насколько хорошо она его скрывает.

Сменив облик, ты, само собой, меняешь и свой личный запах. А вот о том, чтобы скрыть клановую принадлежность, приходится заботиться сознательно. Псовые, врановые, медведи – мы обычно узнаем друг друга в любом обличье.