– Ну как, удалось тебе разыскать свою бабушку? – спрашивает она.

Нокомис мне не бабушка. Просто Народ ее так называет. Но не стоит поправлять Касси.

– Пока нет, – говорю я, – так что мне понадобится твоя помощь.

– Принесу карты, – говорит она.

На вид в ней ничего особенного, в этой колоде, подаренной чернокожей старушкой из хижины под бутылочным деревом. У Касси есть другая – затейливая колода Таро, которую она держит для обычного гадания: например, когда мы подрабатываем уличными гадальщиками. Но эти особенные. Потрепанные карты с синим цветочным орнаментом на рубашке, стянутые резинкой. Лицевая сторона у всех абсолютно чистая, белая.

Мы садимся по разные стороны кофейного столика, и Касси стягивает с колоды резинку. Она разворачивает карты веером и протягивает мне рубашками вверх. Что делать, мне известно. Я позволяю своему вопросу наполнить меня. Настраиваюсь на него и на духов, заполняющих комнату: своего, духа Касси и того, что перетекает от нее ко мне. Потом вытягиваю три карты, одну за другой.

Белый прямоугольник первой карты начинает мерцать, и на нем проступает картинка: пес, больше похожий на койота, с бурой шкурой, покрытой рыжими и желтоватыми пятнышками. Голова у него воронья, и он рысцой бежит через заросли, будто по следу добычи.

– Пожалуй, я? – говорю я.

– А место узнаешь? – спрашивает Касси.

Я качаю головой:

– Похоже на манидо-аки.

– Прошлое или настоящее?

– Какая разница? – хмыкаю я. – Я бывал там раньше, буду и впредь. Мне нужно указание места, куда направиться.

Касси кивает, и мы рассматриваем следующую карту. Картинка показывает стаю волков, терзающих добычу, – кажется, ляжку белого коня. Нам виден только круп мертвого животного. Рядом вороны и черные вороны ждут своей очереди.

Я поднимаю глаза на Касси:

– Что-нибудь понимаешь?

– Родичи? – гадает она. – Может быть, они направят тебя?

– А конь?

Она качает головой:

– Может, он ничего особенного не означает: просто те, кто тебе нужен, только что настигли добычу. Ты же знаешь, как скрупулезно карты воспроизводят картины.

– Пожалуй…

Мне не нравится эта карта, но чем – я не знаю. Может быть, во мне просто говорит собака. Собаки и лошади были спутниками человека, и от этого между нами тоже возникло родство. Вряд ли хорошо питаться родственниками.

Я еще минуту рассматриваю вторую карту, а потом беру третью. На ней полная луна отражается в темной воде стоячего озерца, застывшего на горной вершине среди красных скал. Разглядывая изображение, я вижу, как внизу на склонах течет время, сменяются времена года. Такое можно увидеть только в одном месте.

– Текучие земли, – говорю я.

– А отражение луны?

– Никто не привязан к земле больше Нокомис, но ей всегда нравился лунный образ. Наверно, это от ее близости с Дедушкой Громом.

Касси выпрямляется и через столик смотрит на меня.

– Хоть что-то помогло? – спрашивает она.

– Отчасти. Я так и думал, что она в глубине диких земель. Карты только подтвердили это.

– Ты же знаешь карты, – вздыхает Касси. – Они требуют, чтобы ты помог сам себе не меньше, чем они тебе помогают. – Она тасует колоду, замешав в нее и три мои карты. – Можно попробовать еще раз.

– Нет, – возражаю я. – Я получил самый ясный ответ, на какой мог надеяться. Похоже, меня ждет трудное путешествие. Текучие земли тянутся чуть ли не до бесконечности.

Касси стягивает колоду резинкой и кладет на стол. Я любуюсь ее ловкими, проворными пальцами.

– Может занять порядочно времени, – предупреждаю я. – Ты точно не хочешь пойти со мной?

Она мотает головой:

– Я помогаю Лауре в хосписе. У них все еще не хватает рук.

– Я думал, к вам поступили новые волонтеры.

– Верно, но они слишком слабы, чтобы всерьез работать, а остальные, похоже, боятся заразиться, работая с раковыми больными.

– Идиоты.

– Мм. Тебе собрать еды?

Я смотрю, как она сидит с другой стороны столика. Не знаю, на сколько мне придется уйти, но даже минута покажется слишком долгой.

– Пожалуй, я останусь до завтра, – говорю я.

Улыбка медленно проступает у нее на губах и заливает все лицо. Она не говорит ни слова. Просто берет меня за руку и ведет в спальню.

Наутро я готовлю жареный хлеб с бобами и наливаю две большие кружки кофе к тому времени, когда Касси выползает из спальни. Она протирает сонные глаза и одобрительно смотрит на кофе.