Незнакомые, конечно, две женщины – и все же кажется, что где-то я их видела. Обе темноволосые, с блестящими черными глазами, чуть смуглые. Одна явно в возрасте (ни морщинок, ни седых волос – но как-то это заметно, по выражению лица, что ли). Вторая молоденькая, красивая девушка.

– Здравствуйте, сэни Ледариэн, – сказала еще раз пожилая женщина, я кивнула ей, – вы нас не знаете, конечно. Моя фамилия – Гаррей…

Внутри у меня что-то лопнуло, и горячая кровь залила все внутренности.

– Агнес Гаррей. Я мама Ильтена… вы говорили, что встретили его.

– Да… – прошептала я. И сразу бросилась в воду с обрыва, – он погиб. На моих глазах. Я видела. Я… похоронила его.

Женщина так ничего себе, с выдержкой. Только голову наклонила, да выражение глаз изменилось на миг.

– Я сестра Ильта, – тихо сказала молодая девушка, – Анта.

Я посмотрела на нее.

– Меня зовут Синь. Просто Синь.

– Синь, – повторила мать Ильта, – ты… ничего, что на ты? Мы уже пережили гибель Ильта, мы не надеялись, что он вернется. Я чувствовала… Ты расскажи нам, как это все произошло.

И я стала рассказывать.

Суд состоялся прямо в моей собственной камере.

Это была не виртуальность, конечно, но очень к ней близко. Мне надели шлем, и я увидела уже не шаровидный экран, а собственно зал суда – небольшую комнату с круглым столом. За столом сидели семь человек, и один из них, в форме ско, указал мне место в сторонке, где стоял высокий жесткий стул.

Возможно, все эти люди находились в разных местах Квирина и лишь встретились здесь для сетевого суда. Но видимо, все они носили не виртуальные облики, а свои обычные, как и я.

Здесь было три женщины и четверо мужчин. Ско – тот самый, которому я прострелила колени при задержании. Остальных я не знала, но на табличках перед ними стояли имена и специальности.

Впрочем, профессию одного из них можно было угадать и так – это был священник в сутане. Квиринский священник, христианин, конечно.

Еще была одна женщина-ско, незнакомая мне, на табличке перед ней стояло «центор» (это у них довольно высокое армейское звание), женщина – врач, и еще одна – «член Координационного совета». Ничего себе однако, Координационный совет, опора Координатора, высшая власть на Квирине.

Специальности еще двух мужчин были обозначены как «Наблюдатель Комиссии Этического Свода Федерации» и «Старший Контролер Службы Информации Квирина».

Раненный мною ско начал перечислять мои преступления.

– Мы рассматриваем дело Синагет Ледариэн, – сказал он, – уроженки Серетана, стандартный возраст – 29 лет, имеет одну дочь 5 лет. Вот уже на протяжении 10 стандартных лет Ледариэн занимается профессионально космическим разбоем. Ее преступная деятельность началась на Глостии-4, где Ледариэн находилась в качестве жертвы известного шибага Аригайрта, в рабстве. Благодаря полученному на Серетане образованию ей удалось бежать и угнать корабль, а также освободить некоторую часть жертв Аригайрта – все они избрали путь преступлений вместе с Ледариэн. С этого момента Ледариэн на протяжении 10 лет с небольшим перерывом занималась пиратством в Космосе. Она с помощью своей команды захватывала корабли, брала в плен пассажиров и команды, полностью присваивала себе и разрешала своим людям присваивать имущество, находящееся на корабле. В процессе захвата погибло множество невинных людей. Общее число жертв Ледариэн и ее команды исчислено приблизительно в 120 человек.

Я обвиняю Ледариэн в гибели 120 невинных людей, захвате около 70 кораблей разного тоннажа и присвоении имущества, находящегося на этих кораблях.

Ско умолк. Заговорила женщина-центор, сидевшая рядом с ним.

– В ходе следствия выяснились некоторые обстоятельства, их необходимо учесть. Деятельность Ледариэн в качестве шибага была нестандартной. Например, она по принципиальным соображениям запретила продажу людей в рабство, и действительно – незаконно захваченных людей у нее не было никогда. Отказалась она и от распространения наркотических средств, а также запретила их применение своим подчиненным. Для шибага это необычные действия, на мой взгляд, они свидетельствуют о проявлении доброй воли у Ледариэн. Кроме того, она не была связана с какими-либо другими шибагами, и находилась в состоянии конфликта практически со всеми глостийцами.

Члены суда стали высказываться по очереди. Заговорила женщина-врач.

– У Ледариэн есть пятилетняя дочь, не имеющая других родственников. Мы должны учитывать это при вынесении приговора.

Член Координационного совета – женщина:

– Глостия является нашим противником в Галактике. На пресечение деятельности шибагов мы тратим огромные силы и средства. Которые могли бы быть потрачены на улучшение условий жизни многих народов Галактики, на колонизацию и исследования космоса, на противосагонскую оборону. Понятно, что не все шибаги, тем не менее, заслуживают самых крайних мер наказания. Не все – но по крайней мере те из них, чья деятельность в Галактике была заметна и известна. СКОНу уже на протяжении восьми лет известен позывной «Я, дикая Кошка». Нам ни разу не удавалось задержать Ледариэн или нанести ей ущерб. Надо признать, что перед нами – талантливый в военном отношении сильный преступник. К сожалению, как мне ни неприятно об этом говорить, общество должно быть надежно избавлено именно от таких людей.

Священник:

– Общество, безусловно, обезопасить нужно. Но это можно осуществить путем пожизненного заключения Ледариэн на Сальских островах, ведь отсюда невозможно совершить побег. Ледариэн – не стандартный шибаг, ее душа может быть возрождена к жизни, она способна к покаянию, возможно, ей не хватает некоего толчка. Общество имеет право защитить себя, но насколько это возможно, оно должно щадить индивидуальность, тем более, проявляющую волю к добру и праведной жизни, насколько это возможно было в тех условиях.