– На тебя потрачено много времени, - хмыкнула Релиста.
– Приведу-ка я твоего ученичка. Надоел уж - весь в тебя, паршивец: умудряется одновременно хамить и просить тётеньку показать "что-нибудь из заклинаний"! Кажется, он в меня влюбился.

– В тебя?!
– юноша скривился.
– Бедный ребёнок!

– Не могу не согласиться, - неожиданно откликнулась госпожа.
– Как его зовут?

– Динька. Мм-м, Денила Айз.

– Первое имя ему подходит больше - на звеньку похоже. Ладно, забирай своего Денилу-Тиа Айза… - женщина ушла. Она не вздрогнула, когда ей вослед полетел возмущённый крик.

– Что-оо?! Какого демона?!!!

– Уймись, - кинул Ремид.
– Лис права. Разве твой ученик теперь не принадлежит дому Ти-Арудо? Принадлежит. Значит, не дури.
– Старик дождался, когда Слай полностью на нём сосредоточится.
– Кстати, - маг как-то странно повёл руками, - у меня сложилось впечатление… я ощущаю, что тебе, мой мальчик, нужна помощь. Или не совсем тебе…

– Ой! Забыл!
– не-ученик с силой хлопнул себя по лбу.
– Берри!

– Берри-Тиа?
– неодобрительно прищурился собеседник.

– О нет!
– испугался Слай.
– Берри Лиар - и никак иначе! Надеюсь, что он никогда не узнает, как его обозвали… потому что смысл ему не понравится. Это плохо.

– Берри, вставай, - донеслось сквозь туман.
– Это не лучшее место для отдыха, да и время не то.

– Отвали, Мех!
– пробормотал капитан, пытаясь натянуть одеяло. То почему-то оказалось ужасно пыльным, твёрдым и не поднималось с пола. "Я же всё убрал! Они что? Нарочно для меня стараются, специально мусорят?"

– В чёрную дыру, а! Вставай, я сказал!

– Не надо, Дложалло. Это следствие излишне долго ментальной активности, - О! Говорившая обладала поистине божественным голосом! Сквозь веки пробивался золотистый, солнечный свет, а голову наполняла нежная музыка арф.
– Сейчас, Берри. Прости. Я не подумала, что для тебя это слишком. Ты неплохо держался.

Висков коснулись холодные, но ласковые пальчики. Помассировали, чуть надавили - сонная пелена и тяжёлая усталость рванули из тела, причиняя вполне физическую боль. Капитан обнаружил себя там, где и оставил - у дверей на мостик "Огонька". Рядом на корточках сидела Натин. Она была бесконечно прекрасна. Моложе своих лет, белокурая, в удивительно подходящем ей наряде - смеси платья и брючного костюма, в вездесущих цветах. Но ещё больше поражало её лицо. Выражение, беспокойство в сине-зелёных глазах. Натин переживала за Берри!

– Сколько я продрых?

– Минуты три. Ребята ещё на разговор не подтянулись, - тихо проговорила телепатка.
– А мог - вечность.

– Сверхновая! Что случилось?

– Переутомление. Неконтролируемое. Для ментала это - смерть. Мучительная. И повеситься не сможешь.

– Ээ-э, - не поверил капитан.
– Я как-никак не мальчик. Почувствую, что отрубаюсь - отрублюсь. Всё-таки я с телепатией имел дело, мягко говоря, не единожды.

– Хочу напомнить, это не телепатия, - женщина скривилась.
– Слай ведь не зря старался лишний раз подчеркнуть это. Опять же, другие менталы - тот же Портняжка - косвенно подтверждали это. И ты уже отрубился. Я еле тебя достала. В следующий раз не помогу - не сумею.

– Значит, следующего раза не будет. По мне, такая моя помощь тебе не нужна, - опираясь на стену и Натин, Берри с едва сдерживаемым кряхтением поднялся. Тело затекло, как после долгой ночёвки в неудобной позе.

– Не уверена. На "Огонёк" не поскупились, а на "Феникс" ничего не нацепили? Вряд ли. Не удивлюсь блокам повеселее. И на тебя тоже… секретным, конечно, - телепатка помолчала, явно обдумывая - продолжать или не стоит.
– Берри, следующий раз неизбежен. Тебя простимулировали.

– Что за?!

– Вспомни, что произошло, когда Слай тебя коснулся, - игнорировать вопросы она умела.
– Когда Труя приманивал.

– Задала задачку, - искренне удивился капитан.
– Башка прошла - не забыть! Мучился с пещер. Сама знаешь, что телепат я только на "Фениксе". А на Фиалке выкобенивался…

– Так и есть, простимулировали, - кивнула себе женщина.
– Садись, пока ребята не подошли. Объясню. Тебе не понравится. Совсем.

Она затихла. Берри не торопил. Он с каким-то изумлённым любопытством осматривал кают-компанию маленького звездолёта.

Казалось бы, что такое пара-тройка дней на планете без космического флота перед целой жизнью среди галактик? Ничто. Но капитану вдруг стало донельзя не уютно в окружении серебристого металла, блестящего пластика, непробиваемого плексигласа, жаростойких керметов (пусть последние Берри и не видел, а только знал об их существовании).

Глаза болели от сглаженных углов и искусственных тревожных огней-сигналов. Голова, только-только исцелённая, раскалывалась от вечного, несмолкаемого, едва уловимого, но давящего гула. Лёгкие с ощутимым трудом принимали тысячи раз очищенный воздух. Руки дрожали от нежелания касаться чего-либо.